Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В семнадцать лет, скача верхом по лесам и полям, «по долинам и по взгорьям», она его потеряла. Еще бы! С развевающимися волосами, огненными глазами, лебединой шеей, высокой грудью, являя собой прекрасную соблазнительную амазонку, она сводила мужчин с ума, как породистая лошадь знатоков. «Доскакалась» она до преступной связи с обыкновенным простолюдином, неким Шубиным. Когда-то он охранял царя Иоанна Антоновича в Шлиссельбургской крепости. Поговаривают некоторые, что именно он научил юную Елизавету утонченному разврату.

И откуда у простолюдина прыть и знания такие? Но, по-видимому, так оно и было, если далеко сама не безгрешная Анна Иоанновна, пригласив Елизавету погостить у нее во дворце, испугалась такой явной демонстрации разнузданности, при которой любовничек ни днем ни ночью Елизавету от себя не отпускал. А некоторые видели в этом чувстве такую горячую любовь, что начали шептать о браке Шубина с Елизаветой Петровной: «Она, Елизавета Петровна, предалась своему чувству со всем упоением страсти, пылом молодости, предполагала сочетаться с Шубиным браком»[148].

Как бы не так! Не будьте наивны, уважаемый русский читатель! Замуж за простого человека? Секс, секс в самой своей чистой форме руководил всеми действиями Елизаветы. Мы там не знаем, какому «утонченному разврату» научил ее Шубин, только сама Елизавета, специально литературной деятельностью и поэзией не занимающаяся, на этот раз за любовные стишки принялась и, поправ все стихотворные правила стихосложения Тредиаковского, Кантемира и Ломоносова, такое вот сочинила:

Я не в своей мочи огонь потушить,Что всегда разлучно,И без тебя скучно,Лучше б тебя не знать,Чем так страдатьВсегда по тебе.

Ну, Анна Иоанновна видит, дело плохо и впрямь, огонь в сердцах разгорается злым языкам во утешение, и решила насильно этот пожар потушить, и Шубина от любовного жара подальше с глаз и лишних раз говоров упекли в Сибирь ли, на Камчатку ли, тут хроникеры и историки во мнении о географической местности расходятся, только очень уж далеко.

И всякий след его, как уже не раз в истории бывало, затерялся бы, если бы не памятливость Елизаветы Петровны. Став русской императрицей, она в отличие от своей беспечной матери, не удосуживающейся голову своего любовника отыскать, приказала Шубина найти. И долго его чиновничья администрация искала, что-то около двух лет.