В Газетах того времени сообщалось: в «Санкт-Петербургских ведомостях» от 14 марта 1737 года читаем: «Ее величество всемилостивейшая государыня изволила потешиться охотой на дикую свинью, которую изволила собственноручно застрелить». И только в последний год своей жизни, как будто предчувствуя скорую кончину и, видимо, желая наверстать упущенное, устраивает большие охоты: на одной из них, за два месяца до ее смерти, было убито девять оленей, 16 диких коз, четыре кабана и 374 зайца."
"У Елизаветы же Петровны охота — всегда великолепное зрелище, с шиком, размахом, множеством участников; неимоверное количество ловчих и доезжачих.
Стаи собак с прирученными птицами. Ух, как же раньше охотились! Правда, и зверья было гораздо больше, не то что сейчас — раз, два и обчелся. Но сравнить все же с современной эпохой можно! Это же первомайский парад эпохи СССР, да и только! Такая же демонстрация сил, величия и могущества! Любовью к охоте Елизавета Петровна увлекла и свою племянницу Екатерину II, и племянника Петра II.
Выезды на охоту напоминали стихийные бедствия. Петербург пустел, вымирал, а пятьсот экипажей тянулось из поместья в поместье, располагаясь на ночлег в лесах и степях. И не дай бог, если Елизавете Петровне покажется, что зверья в лесу маловато. Виноватым, конечно, окажется управляющий и получит хорошую взбучку, а может и своей должности лишиться. Так, неподалеку от Москвы оказалось слишком мало, по мнению Елизаветы Петровны, зайцев: управляющий не только не совсем цензурные слова, произнесенные царицей, услышал, но и в морду получил.
«Следи за зайцами, каналья! Чего это они у тебя так плохо размножаются? Не зайчатиной ли ты и твоя семейка слишком увлекаетесь?» Но охотились также на волков и лисиц с английскими собаками. На пернатую дичь ходили с прирученными соколами и ястребами. Вот выступают молодые и сильные слуги в охотничьих ливреях. Красивы их золотые кафтаны, с золотой или серебряной перевязью, они в красных штанах, в горностаевых шапках и великолепных длинных, по локоть, лосиных рукавицах!
Со зверьем справлялись ружьями или рогатиной.
Охоты сопровождались бесконечными пиршествами, конечно, в старорусском хлебосольном духе! Разбивали палатки, слуги развязывали поклажи, доставали посуду и устанавливали на столах кушанья и бутылки. Иностранные послы быстрехонько подсчитали, во сколько обходятся казне эти охоты, где рекой льется вино.
