И без зазрения совести приказала отсечь голову одному из своих наиболее любимых шутов Столетову, которого предварительно жестоко пытали в Тайной канцелярии Бирона по навету его недруга, обвинявшего Столетова в государственной измене.
И шуты, и повара вечно были козлами отпущения в царских наказаниях. Испокон веков у всех царей было поваров несметное количество (ну, может, за исключением Павла, который плюшкинскую экономию на своей кухне ввел). И всегда цари их за нерадивость и обман наказывали.
Поваров под окнами своей Александровской слободы вешал Иван Грозный, у которого в этой слободе был пруд с жирными рыбами, питавшимися человеческим мясом."
"Петр I никогда на пешую прогулку без толстой палки с набалдашником не выходил. Эта картина так въелась в память, что столетье спустя знатные вельможи во главе с историком Котошихиным сокрушались: «Эх, не хватает дубинки Петра!», чтобы поучить нерадивых. Больше всего его палка «погуляла» по спинам его поваров.
Так, он однажды чуть ли не до полусмерти отколотил этой палкой своего обер-кухмистра Фельтона за то, что тот у него кусок сыра сожрал. Сцена нам так представляется: сидит Петр за своим десертом перед большой головкой мембургского сыра, который уплетает с аппетитом, потому как очень его любил. Кончил трапезу, губы рукавом камзола, ну, может, и салфеточкой с царской монограммой вытер, вынул из кармана два прибора, которые всегда с собой носил: хирургические и математические инструменты.
Ну, хирургические в сторону отложил, не всегда же подданным зубы вырывать, что весьма любил делать, и нередко придворные, подлизываясь к царю, подсовывали ему для этой операции своих жен со здоровыми зубами, а из математического вынул мерочку, тщательно измерил оставшийся кусок сыра и в записную книжечку для памяти записал. А то за государственными делами ненароком и позабудешь. И пошел почивать после обеда, все царицы и цари всегда это делали, неутомимый на работу Петр исключением не был.
Не склонный к каким-либо гастрономическим разнообразиям, назавтра требует тоже сыра. И что вы думаете? Негодяй повар Фельтон подает ему прежний кусок сыра, только на несколько сантиметров укороченный. «Ах ты, такой сякой, сожрал мой сыр», — закричал Петр, и пошла гулять дубинка по спине провинившегося повара.
А как же? «Не укради!» — говорит божеская заповедь.
