Марта Скавронская родилась 16 апреля 1686 года в семье литовского крестьянина, крепостного графа Сапеги. Это потом уже оба Сапеги, отец и сын, направят свои стопы в Россию и прибудут в Петербург за благодеяниями, а сын даже любовником Екатерины I сделается, как только их бывшая крепостная вступит на российский престол."
"А сейчас Марте трудно и бедно и худо живется в семье крестьянина. Никак он не может досыта накормить свое многочисленное семейство. И отдали Марту из жалости в услужение к пастору Глюку.
Были ли у них с Глюком какие амурные делишки, этого мы точно утверждать не будем, не знаем, подозреваем, что нет, ввиду благочестивости пастора и молодости Марты. Молода-то молода, но распутство в ней, как у королевы Марго, дочери Екатерины Медичи, с самого рождения заложено. Даром что крестьянка. И от греха подальше решено было Марту замуж за шведского солдатика, драгуна Иоганна выдать.
Но не успела еще Марта в брачную постель как следует улечься, как глядь, пленной стала.
Нагрянули русские войска и захватили новоиспеченную новобрачную, а генерал Шереметев взял ее к себе в услужение по хозяйству, ну и, конечно, до тела своего допускал.
Тогда принято было из своих служанок дешевых наложниц делать. И дешево, и неопасно. Ведь тогда вельможи знатные и даже цари ох как боялись заразиться! История уже достаточно нам дала примеров, когда по неосторожности и от избытка любовного пыла самые авторитетные особы венерическими болезнями заклеймлены были.
И недаром Елизавета Петровна своему любовнику Бекетову живо отставку дала, как только узнала о позорной его болезни. И все многочисленные фавориты Екатерины Великой, перед тем как в царской постели улечься, медицинский осмотр у лучших придворных врачей и в присутствии «альковной дамы» Протасовой должны были пройти. А как же! Царственное тело не должно подвергаться ни малейшей опасности позорных заболеваний. Уступленная Шереметевым Меншикову, а Меншиковым царю, Катеринушка действительно «словно кореньем» обвила Петра.
Суровый деспот, человек с железным характером, спокойно смотревший на истязание на дыбе, а потом и на смерть родного сына, он, как воск, мягчал при Екатерине. Петр в своих отношениях к ней был решительно неузнаваем: письмо за письмом посылалось ей, одно другого нежнее и каждое полно любви и предупредительной заботливости. Начав с обращения «матка», он скоро переходит на «возлюбленная Катеринушка».
