Любовные утехи русских цариц читать онлайн

Помните, в рассказе Чехова проигравший в карты купец, будучи весьма не в духе по этому поводу, для облегчения своего настроения говорит сыну: «Поди-ка, Ваня, я тебя выпорю за то, что ты третьего дня стекло разбил».

Мы в этом вопросе вполне согласны с ученым-сексологом Герцеги, утверждающим, что «всякое сечение есть проявление садизма». Недавно по Московскому телевидению в популярной программе «Сегоднячко» (вообще-то такого слова нет в русском языке) квалифицированная няня спрашивала, как ей поступить, ибо ее хозяева наряду с хорошей зарплатой требуют, чтобы она по пятницам секла их детей.

Ну что же, Горького тоже ведь дед порол только в определенные дни недели. Порядок и тут должен быть. А по секрету скажем: отвратительное это занятие — избивать собственных детей.

Но грешили этим делом очень многие, особенно на беззащитных упражнялись. Во времена Анны Иоанновны вообще было принято, что многие барыни, садясь за стол, приказывали сечь своих кухарок, поскольку вопль несчастных улучшал их аппетит.

Да, что там ни говори, а плетка во всех отношениях вещь замечательная: и поучить может, и на аппетит повлиять, и в пресные сексуальные сношения перчик подсыпать!

Но вернемся к нашему рассказу. Итак, значит, царь Петр I с большим недоверием стал относиться к дамскому обществу и предпочитал теперь лучше с друзьями пьянствовать, чем ассамблеи у себя в слободе устраивать.

Вот пьет он как-то у Меншикова в доме, а подает им кушанья солдатская женка, пленная литовка Марта Скавронская. Петр, конечно, на нее ноль внимания, поскольку разочаровался в женском поле. Но тут изрядно подвыпивший Меншиков, которому алкоголь не в меру язык развязал, а может, и специально, не знаем, не уверены, но только начал такие пикантные подробности о женских прелестях Марты расписывать, что Петр не выдержал и уже повнимательнее на нее посмотрел. Посмотрел, и понравилась она ему очень. И заставил Меншикова уступить ему ее. Тот, конечно: какие разговоры, пожалуйста, с превеликим удовольствием. И с этого дня не расставался Петр с ней, напялил на нее военный мундир и по походам и по военным лагерям ее везде за собой таскал, что при близком наличии противника было крайне рискованным делом, но больно уж она ему полюбилась.