Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Так поехали сейчас? — загорелся Егор.

— Ночью?!

— Не хочешь?

— Конечно, хочу!

Он резко свернул, проехал два узких переулка и впереди открылось темное, тяжелое, глубоко дышащее в ночи море. Я открыла окно и глубоко вдохнула его запах. Даже если бы я очень постаралась, я бы не смогла перестать улыбаться.

Егор покосился на меня:

— Ты правда очень изменилась. Стала такая… женственная. Тебе идет эта роковая брюнетистость.

Вообще-то это цвет красного дерева и я просто закрашиваю седину, но ему об этом знать необязательно.

— Ты волшебно похорошела, — продолжал разливаться соловьем Егор. Слишком много сиропа на мой вкус.

— Ты уже это говорил.

— Я все еще восхищен.

— Жаль, мои весы не столь восхищены как ты.

— Не знаю, не знаю. Худой ты бы стала как все, а сейчас просто богиня. И выглядишь очень стильно, такая темная зрелая сексуальность…

Мы подрулили к расхлябанным фанерным домикам пляжного бара, «Мазда» притерлась к краю дороги, и Егор повернулся ко мне, не спеша выходить из машины.

— У тебя только тут помада размазалась… — он провел пальцем по моей щеке, остановившись у края губ и голос его стал хриплым.

Сразу тысяча мыслей ужалили меня в мозг — Егор все-таки ко мне подкатывает, мне не показалось! И еще — хорошая помада, от еды и питья не смазывается, надо еще такую же купить, только потемнее. И еще — а ведь смазал мне помаду Антон! От его неожиданного поцелуя никакая суперстойкость не помогла.

Егор уже перегнулся через рычаг скоростей, его глаза блестели в темноте.

И почему-то мысль целоваться со вторым мужчиной за вечер поверх помады, размазанной первым, показалась мне крайне неуютной.

— Ой, море! — я распахнула дверцу и выскочила на воздух. Тонкие каблуки тут же увязли в песке. Роскошно я, должно быть, выгляжу — как настоящая стереотипная русская, которая приперлась на пляж в вечернем платье и на шпильках. Очень хотелось потрогать воду, но идти по песку в этих туфлях было невозможно. Если их снять, я останусь в чулках — тоже то еще удовольствие.

Так и осталась стоять на месте и с тоской смотреть на шуршащий прибой — такой близкий и такой недостижимый.

Егор наверное как-то справился с разочарованием, вышел из машины и встал рядом, тоже глядя на могучее темное море в вечном ритме вгрызающееся в песчаный берег.

— Чего бывший от тебя хочет?

Я пожала плечами. Даже отсюда меня накрывало умиротворением прибоя.

— Вы не общаетесь?

— Нет, после развода даже не разговаривали ни разу.

— Странно.