Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Правда, в последнее время делать это становилось все труднее: Изабелла то и дело появлялась в лондонских салонах. Две недели назад Гаррет даже встретил ее, уходя с бала, и был вынужден проводить до дома. Леди пригласила на чашку чая, однако он отказался.

Можно было подумать, что она флиртует, и от этого становилось не по себе. А вот теперь Изабелла сумела получить приглашение на свадьбу, причем сослалась на Гаррета; факт не только странный, но и весьма неприятный, учитывая, что сам он ни разу не упомянул о предстоящем празднике.

Гаррет нервно запустил пятерню в волосы. Чертовски некстати! Хотелось отдохнуть и провести неделю спокойно, но с приездом вдовы Гарольда об отдыхе и спокойствии следовало забыть."

"Мысли незаметно перетекли к Люси и мисс Лаундз. Джейн. Забавно, что к Кассандре и Люси он обращался по именам, а вот назвать по имени мисс Лаундз язык не поворачивался. Она же, в свою очередь, называла его исключительно по фамилии – Апплтон, – как будто не могла заставить себя снизойти до общепринятого вежливого «мистер».

Гаррет не сомневался, что если, говоря о политических предпочтениях, он произнес бы «тори», мисс Лаундз тут же ответила бы «виги» – просто так, в пику ему. Кузина уверяла, что нет на свете особы более приятной, чем Джейн Лаундз. Возможно, в обществе молодых леди так и было, однако с ним она вела себя крайне дерзко.

Мисс Лаундз считала, что тот, чей нос не бороздит книжные страницы с утра до ночи, относится к племени идиотов.

Его же называла повесой и распутником. Интересно, что известно о распутных повесах этой маленькой мисс Синий Чулок? Случай совершенно типичный: та, которая не умеет веселиться, безжалостно критикует того, кто способен делать это от души. Не исключено, что немного свободы строгой барышне совсем не помешало бы. С большой – очень большой – неохотой Гаррет признавался себе, что против собственной воли восхищается быстрым умом и едким сарказмом мисс Лаундз: подобно ей, он умел ценить интеллект.

Жаль только, что слишком часто стрелы ехидства были направлены в его сторону. Что ни говори, а ядовитая особа давно и прочно дружила с Люси, причем сохранила преданность даже тогда, когда все остальные отвернулись – пока кузина не стала герцогиней Кларингтон. Да, в мужестве и верности мисс Лаундз не откажешь!

Теперь отношение стало совсем другим: как только Люси затевала бал или прием, половина светского общества жаждала получить приглашение.