Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Когда дамы поднялись по лесенкам на террасу, мужчины встали со своих мест из-за стола, приветствуя женщин, чем несказанно порадовали Нату."

"– Знакомьтесь: того, кто вас встречал, зовут Алексей, – приступила Наталья к процедуре представления, – далее мой муж и хозяин дома Антон, это Михаил.

– Муж Дины, – в тон ей вставил Мишка.

Ната улыбнулась и представила следующего мужчину:

– Это Константин, – указала она рукой на Стечкина, – а это Сергей.

Ника пребывала в крайней степени замешательства, даже ступора какого-то, уж чего-чего она не ожидала, так это того, что попадет в такую большую компанию, вторгаясь в чей-то праздник, в чью-то чужую жизнь.

Ведь совершенно очевидно, что люди собрались отдохнуть в дружеском кругу, а тут она со своим самоваром проблем! Ника так смутилась, что не знала куда деваться.

Эти две замечательные женщины пытались ей помочь, поддержать, она понимала это и была им бесконечно благодарна.

Стараясь справиться с неловкостью и смущением, она смотрела только на того человека, которого представляла Ната, пытаясь сосредоточиться и запомнить, кого и как зовут.

– …А это Сергей, – продолжила Наталья и указала на человека, встречи с которым с особой настойчивостью добивалась госпожа Былинская.

Ника дежурно улыбнулась, церемонно наклонила голову ранее представленному Константину, повернулась к следующему представляемому…

И в долю секунды поняла, что умрет прямо сейчас!

Или окажется снова там, на асфальте, сбитая красным безжалостным монстром!

Это был он!! Он!!

Это его она видела и слышала тогда! Ночью!

И именно этот мужчина просил за нее тогда у Бога: «Господи, не надо!»

Она знала про него так много, знала, что он тогда чувствовал, какую боль проживал и испытывал, как мучилась его душа, вспоминая всех погибших друзей, как выносил себе приговор вечного одиночества, знала, что у него длинный рваный шрам, тянущийся от ключицы вниз, через правую грудь, и родинка на спине слева, возле позвоночника, похожая на маленькое сердечко, и тонкий шрам под этой родинкой.

Она запретила себе об этом думать и помнить!

Сначала думала, помнила и улыбалась, когда вспоминала, от тихой радости причастности к знанию того, что он есть на земле, а потом запретила себе это.