Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

- опустив голову, Ксю теребила бахрому покрывала. - Сказал, что я тупая овца. И что жаль, что у такого отца дочь такая дура.

- Понятно, - кивнул я. - Просто так сказал. Взял и сказал. Ты молчала, ничего не делала, а он взял и сказал. Ясно.

- Ну. я. - губа задрожала, слезы повисли на ресницах. - Пап, а чего он к тебе прицепился?

Я смотрел на нее - как удав на кролика. Дрогнуло жалостью: ведь это же моя девочка, любимая. Но понимал, что если поддамся, можно поставить крест на мечтах о спокойной жизни.

- Я. я сказала. что у него своего папы нет, вот он и лезет к моему. А он.

- Посмотри на меня!

Похоже, мне удалось одним взглядом показать, что об этом думаю. Через секунду начался новый вселенский потоп.

- А теперь сядь и представь, что бы ты почувствовала, если б Тимофей то же самое сказал тебе. О твоей матери. Все.

Я вышел, от души шарахнув дверью. Спустился в сад, походил по дорожке, пытаясь успокоиться. Поднялся на веранду, сел на качели и написал Лене:

«Все выяснил. Сможешь завтра в обед?»

Ответ пришел почти сразу: «Значит, расскажешь.

Потому что мне не удалось. Постараюсь».

Елена

- Может, теперь ты все-таки объяснишь, что произошло?

Тим стоял и смотрел в окно. Плечи сигнализировали: хоть пытай - не скажу.

Я подошла, развернула его к себе. Посмотрел исподлобья и уставился на свои тапки.

- Тимофей, я с тобой разговариваю.

Еще один косой взгляд и тишина."

"Это было на него не похоже. При всей вредности, занудливости и катастрофическом нежелании общаться с подобными себе особями вину свою Тим всегда признавал.

Потому что считал это правильным. И тогда оставалось только одно: виноват не он. Ябедой Тим тоже никогда не был. Может, и нелогично для слишком правильного зануды, но вот так уж.

- Ксения тебе что-то сказала?

С нас можно было писать хрестоматийный сюжет «допрос партизана». Я сделала еще несколько попыток, и тут квакнул телефон: пришло сообщение от Кирилла. Прочитав, я ответила и сказала Тиму:

- Помнишь, как в «Денискиных рассказах»? Тайное всегда становится явным.

Так что я все равно узнаю. И если виноват ты, пеняй на себя.

Оставив его в покое, я занялась домашними делами, чтобы отвлечься, но ничего не получилось. Через полчаса позвонила мама. Узнать, как прошла встреча на Эльбе. В подробности я вдаваться, конечно, не стала, но и самой скудной информации хватило, чтобы прозвучал приговор:

- А я сразу сказала, что ничего хорошего из этого не выйдет.