Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Маришка с детьми после пиццы отправилась в кино, поэтому в квартире без них непривычно тихо.

Пока я возилась у плиты, Громов уже успел заглянуть в ванную и пройдя на кухню, моментально сцапал меня в объятия.

— У меня борщ! — возмутилась я, когда он повернул меня к себе.

— И пицца, — все с тем же серьезным видом поправил он, прежде чем наклониться и поцеловать.

В этот раз прикосновения Громова нежные, ласкающие.

Сильные руки гладят мои плечи, спину, бедра, тесно прижимая к себе, а губы сводят с ума обжигающими поцелуями.

За моей спиной уже давно кипит борщ и пищит микроволновка, оповещая о том, что пицца разогрелась, а мы стоим не в силах оторваться друг от друга.

— Соскучился, — выдыхает он мне на ухо.

Я прижимаюсь лбом к его груди, слушая частые биения его сердца и, постояв так еще несколько мгновений, заставлю себя все же повернуться к плите.

— Садись за стол.

Наливаю своему мужчине тарелку борща, режу свежий хлеб, ставлю рядышком сметану.

Он жадно накидывается на еду, словно весь день ходил голодный.

Вероятно, так оно и есть, потому тарелка очень быстро пустеет и Шурик просит добавки.

— Устал? — осторожно интересуюсь я, садясь напротив.

Кивает и продолжает быстро работать ложкой.

Постепенно лицо Громова разглаживается, глаза начинают сыто блестеть. Рука сама тянется к тарелке с пиццей, подталкивая ее ближе.

Это какое-то особенно удовольствие, кормить своего голодного и уставшего мужчину. Видеть молчаливое одобрение в его глазах.

— Уф, накормила от души.

Правду говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Подобревший и расслабленный Шурик скинул пиджак, закатал рукава на рубашке и откинулся на спинку стула, чем моментально воспользовались маленькие кошачьи бандиты.

Котята подросли и стали шустрыми пушистыми комочками. Двое принялись играть с Громовскими ногами, а один, самый хитрый, забрался ему на колени, что бы пригреться на мужских руках.

— Надо домой ехать, — зевнув, произнес Громов, — Поел и спать захотелось.

— Давай я тебе у деда постелю?

— Нет. Дома Мурка голодная.

Эк, он о животине беспокоится.

Слышала бы его соседка. Думается мне, что теперь у них появится гораздо больше поводов для совместного чаепития.

Тут хлопнула входная дверь.

Я выглянула в коридор и увидела довольного, как стадо слонов на водопое, деда.

Николай Иванович выглядел взбудораженным и кажется, слегка принявшим на грудь. Его козырная шапка съехала на бок, придавая лихой вид.