Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Что делать, когда он скажет? Как утешить? Куда бежать?

– Мне бабушка сказала, чтобы я тебе не жаловался, потому что мамочку расстраивать нельзя, – всхлипнул Егор и длинно, прерывисто вздохнул.

– Ольга Степановна знает? – вырвалось у Ирины.

– Так она мне и сказала, что у тебя скоро родится ребенок и я должен быть готов к тому, что больше не буду тебе нужен.

– Что?

– Она говорит, что у тебя новый муж и новая семья, и я лишний.

– Ах стерва! Что еще она сказала?

– Что я могу жить у нее.

– И это все? Вот старая су… – Ирина осеклась.

– Егор, ну как ты мог ей поверить! Ты же умный парень!

– Я и не поверил.

Ирина засмеялась от облегчения.

– То есть она капала тебе на мозги и запрещала спрашивать меня, люблю ли я тебя, потому что это якобы меня расстроит?

Егор кивнул.

– А ты боялся нам с Кириллом надоесть, поэтому прятался от нас с книжкой?

– Угу.

– Ты хоть читал или притворялся?

– Читал.

– Слушай, ты никогда не бойся спрашивать у близкого человека о том, что тебя тревожит. Слова ведь для того и придуманы.

Конечно, когда появится малыш, мы с Кириллом будем заняты им, но не потому, что любим его больше, а потому, что он маленький, вот и все. Ну а если тебе вдруг что-то покажется, то ты, пожалуйста, поговори об этом со мной. Хорошо?

– Хорошо.

– Ты мой самый любимый человек на всем свете, и это никогда не изменится. А сейчас пойдем на улицу?

Егор энергично кивнул.

– Собирайся, и я тоже оденусь.

Ирина быстро натянула сарафан и вышла в коридор. Взяла телефонный аппарат – шнура как раз хватало до ванной комнаты.

– Сейчас, сынок, одну секунду, – крикнула она, скрываясь в ванной.

– Ты что, старая дура, охренела? – спросила она, когда Ольга Степановна взяла трубку.

– Ира, я не собираюсь разговаривать в подобном тоне.

– Ты какого хрена мне сына расстраиваешь? Что ты вообще лезешь, куда не просят?

– Ирина, я, в отличие от тебя, думаю только о ребенке.

– И поэтому решила развить у него тяжелый невроз?

– Я пыталась как можно мягче подготовить его к переменам, чтобы они не стали для него неожиданностью.

– Вы не имели права вести с ним такие разговоры, – сказала Ирина, успокаиваясь.

– Знаешь что, я его родная бабушка, и, в конце концов, я в два раза старше тебя, так что не обязана спрашивать твоего разрешения, как и что мне говорить собственному внуку.

– Короче, все! Жили мы как-то без вас пять лет и дальше прекрасно проживем. Все.

– Интересно, как это ты меня прогонишь?

– А вот попробуй сунься и увидишь.