Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Кто светел, тот и свят, – у него, вдруг, голос дрогнул, но он вздохнул и продолжил:

Пускай ведёт звезда тебя

Дорогой в дивный сад.

Тебя там встретит огнегривый лев

И синий вол, исполненный очей,

С ними золотой орёл небесный, – он поднял голову и посмотрел на меня:

Чей так светел взор незабываемый».

Нет, определённо, песня показалась мне знакомой даже. Что-то я такое где-то уже слышал, только не вспомню, где.

– Это чё, про голубых песня? – заржал кто-то. Ну да, только одно слово и услышали, дебилы.

– Нет. Это про рай. Про Новый Иерусалим, небесный город, в который такие, как мы, не попадаем.

А потом Рэй снова забрал гитару и играл какую-то хуйню про тюрьму – для пацанов и всякую хуйню про любовь – для девок, в которой, даже на мой слух и отсутствие вкуса, не было ни рифмы, ни смысла. Как тогда, давно, когда я сюда только приехал и Рэй таскался с гитарой в компании парней постарше, чтобы петь, а я, типа, с ним. Мы пили, ели, кто-то подпевал пьяными голосами:

«Дайте ходу пароходу,

Распустите паруса,

Дайте мальчику свободу

За красивые глаза».

– Вовч, за порядком смотри!

– Окей, так точно!

– Не так точно, а чтоб всё путём было. За старшего оставляю.

Я вышел в коридор, где было полутемно, только табличка «Вход» горела в конце. Макс стоял, прислонившись к стене, я видел его силуэт.

– Весёлый праздник, да? Рэй, вроде, доволен.

– Конечно, доволен! Ему похуй, что играть, он с самого процесса кайф ловит.

Остальные тоже счастливы – жрачка, выпивка. Что ещё для счастья надо?

Отбой уже был, всех загнали по спальням. Только дежурные учителя иногда забегали сюда – посмотреть, не устроили ли празднующие старшеклассники погром.

– Пошли к тебе!

– Пошли.

– Чего загруженный такой?

– Ничего. «Город золотой» – одна из самых знаменитых песен в русском роке, это вообще… И всё, что могут сказать эти люди: «Это песня про голубых»? – Макс махнул рукой.

– Знаешь, люди любят поговорить про то, что геи ненавидят и презирают обычных людей, но я вот сейчас их презираю, не как гей.

– Да уймись. Я, по жизни, их презираю – просто так.

Мы зашли к нему и Макс достал бутылку вискаря. И две…

– Чего? Ты совсем ёбнулся?

– Да ладно, прикольно же! – Макс разлил виски в две кукольные кружки размером, почти, как тот колпачок от пены, только с ручечками. Наверное, из игровой комнаты спёр.