Любовь без поцелуев (СИ) читать онлайн

Яичная скорлупа. А края – серые. Пасмурное небо. Грифельная штриховка. Пыль на стекле. Это красиво. Правда, это красиво.

– Я? – я не разжимал рук и он – тоже. – А ты?

– А я, – у Стаса был такой вид, словно он не понимал, где он и что делает. – А я… Я… Бля, – он резко отстранился, – у меня это… Голова кружится, я это…

И, бросив на меня последний безумный взгляд, он рванул из коридорчика. Я опёрся о стенку, пытаясь отдышаться. В голове не было ни одной связной мысли. Кажется, я тоже не соображал, кто я и где.

– Эй, – раздался неприятный голос, вырвавший меня из моей коматозной нирваны, – чего тут тряпьё разбрасываете?

Некоторое время я, непонимающе, смотрел себе под ноги.

Потом нагнулся и поднял брошенную Стасом рубашку – ту самую, чёрную, от D&G. Она была ещё слегка тёплая, и я с трудом подавил желание прижать её к лицу – только присутствие тётки в синем халате меня остановило. На чёрной матовой ткани пятна крови были отчётливо видны. Разрез там, где Азаев зацепил его ножом, – не будь Стас таким сильным и быстрым, удар пришёлся бы в печень. Это была рубашка Стаса, выигранная Стасом в карты, с пятнами его крови, с его запахом, источающая его тепло. Аккуратно свернув её и засунув туда руки, как в муфту, я, в полуоглушенном состоянии, побрёл к себе.

На момент происходящего Усама-бен-Ладен был ещё жив

Почти дословная цитата из “Масяни”

====== 20. Такое странное чувство ======

ахтунг: с этого места начнётся романтик

Я начал разговаривать в четыре года. Не знаю, почему. Я всё прекрасно слышал и понимал.

Просто… не говорил. Впрочем, с миром я контачил: кивок головы – «да», фак – «нет», прицельно брошенная вещь – «эй, ты, иди сюда», пинок ногой – «отвали». Из-за немоты меня определили в группу ко всяким болезненным и слабоумным. А я не был ни тем, ни другим. Ни дауном, ни аутом, ни диабетиком. Я, в свои четыре года, был сильным, подвижным и с удовольствием дрался с нормальными мальчиками. Они тоже спокойно общались со мной. А что такого? Я был самым обычным, довольно высоким, тощим, белобрысым, весь в синяках и царапинах – как и все детдомовцы. Только не говорил.

А потом... Этот момент я помню хорошо. Это было летом, в самом начале – летел тополиный пух. Мы раздобыли спички и поджигали его. Мне жутко нравилось смотреть, как роняешь спичку в белое пушистое облако, огонь расползается лужицей и остаются пятна гари с белыми семенами. Нас застукали за этим делом – одна из воспитательниц. Спички были у меня и она стала их отбирать.