Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Он никому не друг. Посмотри, кто с ним рядом крутится?

– Нормальные парни…

– Ну, да, – директор ухмыльнулся, – Владимир Долгин – спортсмен, комсомолец и просто красавец, своего мнения отродясь не имел. Машина для выбивания мозгов. Рейкин, та же история, ко всему ещё и тормоз абсолютный. Игорь Менштейн… Ты знаешь, кто его родители?

– Ну, знаю и что?

– Я общался с его дядей… Во время расследования большую сумму так и не нашли, а было немало. Через пару лет Игорь будет далеко не бедным мальчиком. И, конечно, всегда сделанное домашние задание – Комнин может себя не утруждать.

Но, вообще-то, Стас у нас не любит детей из обеспеченных семей, – директор взял ручку и задумчиво принялся её вертеть, поглядывая на меня, – очень не любит. Да вот только он не дурак. У него никого нет и он нафиг никому не нужен. Вот он и ищет себе знакомых поприличней, кого-то, кто как-то поможет в жизни пробиться. И ты, Максим, в этом смысле далеко не исключение. Или ты, правда, думаешь, что он хоть какие-то добрые чувства к тебе питает? Ты в его глазах – мажор и умник.

Да ещё и… Педик.

– Стас не называет меня педиком, – тихо ответил я, уставившись директору повыше левого уха, – даже когда мы с ним поругались. Всё равно – не называл.

– Ой, Максим, какой же ты смешной… Прав был твой отец, не знаешь ты жизни, не разбираешься в людях. Ты что думаешь – Стас у нас крутой парень, такой себе Саша Белый…

– Кто?

– Плохо знаешь ты культуру своей родины! Ну, Робин Гуд. Так вот, это всё фигня – для малолеток, которые за ним бегают, ему в рот заглядывают.

Или доверчивых дурачков, типа Долгина. Комнин – хитрая, жестокая и крайне расчётливая сволочь. Он изображает из себя твоего друга, а на самом деле – придушил бы тебя с радостью. Просто с тебя живого можно больше получить. Неужели ты не понимаешь? Вот и сейчас, пришёл такой его защищать… Диктофонную запись сделал, друга своего напряг, сам тут сидишь и трясёшься…

Вот чёрт, неужели так видно?!"

"– …И ради кого? Ради морального урода, который даже своей матери не нужен? Или… – директор вдруг заулыбался как-то совсем мерзко и я понял, что он скажет, – Максим! Ай, стыдоба-то какая! Ну, ладно, Зайцева, у неё с головой не всё в порядке.

Ну, ладно, Долгин, у него всё в мускулы ушло, он и в других только это и ценит. Но ты-то куда, а?

Я молчал, мне было тошно, но взгляд не опускал.

– Оставь ты эти глупости, тоже мне придумал! Ну, замну я сейчас это дело, ну, кому от этого будет лучше? Кроме Комнина? Так он всё равно попадётся, рано или поздно.