Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Да и странное поведение парня вчера, если задуматься, объяснялось банальной ревностью.

Потом буду себя за это корить, но я должна прервать свидание. Мне надо разобраться в своих чувствах. Я слишком уважала Германа, не хотела обманывать его даже в мыслях.

Ли Су Хен

Когда парень пришел в себя, то не открыл глаз, не выдал себя ни единым жестом. И пусть внутри у него все клокотало от ярости и жгучей ненависти, попытался проанализировать ситуацию…"

"Раскинув руки, он лежал на какой-то холодной, твердой, слегка шероховатой поверхности.

Запястья опутывали веревки, ноги были связаны. Проверять на крепость путы Су Хен пока не решился. Он вновь чувствовал свое тело, но его звериная сущность все еще спала.

Завывал ветер, где-то далеко внизу шумела толпа и проносились по улице автомобили. Потрескивал огонь. В воздухе витал запах гари и какой-то травяной смеси, от которого у кумихо слегка пощипывало ноздри.

Парень догадался, что профессор собирался провести ритуал и для этого принес свою жертву на крышу…

— Молодой человек, можете не притворяться, — раздался голос Ким Сон Чжуна.

— Я знаю, что вы пришли в себя.

Су Хен открыл глаза. Попытался сдержать эмоции и спокойно осмотреться.

Уже стемнело, на небе появились звезды. Кумихо скосил взгляд на свои часы — без десяти минут одиннадцать. Значит, до кровавой развязки ритуала оставалось не так уж много времени — вонзить клинок в сердце жертвы профессор должен ровно в полночь.

В своих предположениях Ли Су Хен не ошибся — он действительно лежал на крыше.

Его ноги оказались привязаны к бетонной скобе. От правой руки тянулась веревка к ограждению крыши, от левой — к столбу антенны. Вокруг его тела было установлено тринадцать небольших жаровен.

А затем Су Хен встретился взглядом с убийцей своих родителей… и потерял контроль. Зарычал, дернулся что было сил… Без толку! Связал его колдун умело, чувствовались долгие годы тренировок.

— Я вырву твою печень!.. — прохрипел кумихо.

— Как пафосно и грубо, — покачал головой Ким Сон Чжун.

— У нынешней молодежи совершенно отсутствуют манеры и уважение к старшим.

Парень прошипел ругательство.

— Вы меня все больше и больше разочаровываете, — прищелкнул языком профессор.

Су Хену хотелось ломать и крушить, рвать когтями, вгрызаться зубами в плоть… Убивать. Медленно. Мучительно. Но он мог лишь бессильно биться в путах — букашка, возомнившая себя самой хитрой и умной, не заметила, как паук затащил ее в паутину.