Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И даже одна из его брошенных подруг как-то пыталась залить его кислотой, вопя как сумасшедшая, что ненавидит это мертвую человеческую суку…

Но, наверное, вся любовь моего отца не могла сделать мою мать счастливой в доме, где её все ненавидели, просто за то, кто она есть и за то, что именно её полюбил тот, кого хотели все.

Я опустилась на пол где стояла и скрутилась, обхватив колени. При такой моей «продвинутости» как долго я смогу удерживать внимание Риммана на своей персоне? И смогу ли вообще? Вокруг него масса женщин, готовых в любой момент дать ему все, чего он только пожелает.

А главное, они умеют и хотят это делать. А я? Глупая, зажатая, боюсь даже собственных эмоций и реакций тела.

Думаю, Риман решил переспать со мной, просто желая компенсировать то унижение, которое перенес много лет назад из-за меня. Восстановить справедливость, так сказать. Если честно, перевертыши злопамятны и далеко не всепрощающи по своей натуре.

И что же мне делать? Ведь если он меня вышвырнет, я окажусь перед необходимостью бежать и прятаться, и выживать самостоятельно без средств и защиты.

Как долго я смогу протянуть?

Вариант с тем, чтобы остаться на его территории и предлагать себя каждому желающему, я даже не рассматривала. Я все равно так не смогу. Даже ради выживания. Если Римман был для меня при всей его грубости и жестокости знакомым и даже родным, чем-то въевшимся под кожу за все те бесчисленные ночи в детстве, когда он спал рядом, охраняя мой сон, то даже мысль о том, что ко мне может прикоснуться другой мужчина, вызывала у меня тошноту.

К запаху и рукам Риммана я привыкла, и даже спустя столько лет они не воспринимались, как нечто чуждое, а при воспоминании о том, как облизывал и зажимал меня тот же Локи, мне сразу хотелось забраться под душ и долго оттирать свою кожу жесткой мочалкой.

Каменные полы на кухне хоть и не были слишком холодными, но долго сидеть на них и предаваться самокопаниям все же было некомфортно.

Поднявшись, я первым делом отправилась на поиски моей одежды.

Прачечная нашлась внизу, вторая дверь от кухни. Вообще дом Риммана был очень современным, светлым и красивым. И явно предназначался для жизни одного человека, или пары, а не целой толпы, как дом моего отца.

Я вытащила из сушки свои вещи и одевшись почувствовала себя заметно лучше. Все же разгуливать даже по совершенно пустому чужому дому почти голышом было не тем, к чему я привыкла.

После прачечной я отправилась исследовать дом.