Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И зачем хоть Томка лужу черной плиткой выложила? Хотя для детей теплый бассейн все-таки безопасней, даже при такой жаре. Особенно для Аленки. Искупнуться, что ли? Исключительно для проверки эксплуатационных свойств этой лужи. Тогда купальник надо найти, а он в сумке, а сумка, наверное, в комнате, которую для нее отвели. А она даже не знает, где эта комната. Надо пойти поискать. Тоже дело.

Дело оказалось не очень трудоемким — Зоина комната была рядом с детской, и кто-то уже выложил ее нехитрые шмотки, и повесил в шкаф, и разложил по полкам, а купальник лежал на кровати.

Чтобы, значит, она случайно не переутомилась, ищучи его в сумке. Зоя надела купальник, сверху — халатик, не выдержала и заглянула в большое зеркало на стене: может, у нее действительно такой вид, что обнять — и плакать? Может, она действительно тяжело больна, но ничего не знает об этом? А все остальные знают, но не говорят ей из человеколюбия. И из того же человеколюбия стараются избыточной заботой скрасить последние минуты ее жизни… Нет, ничего катастрофического в зеркале не отразилось.

Прическа немножко в разные стороны, но это как всегда. Морда немножко краснее, чем всегда, но это от возни с тяжелым диваном на самом солнцепеке. Больше никаких симптомов неизлечимого заболевания в зеркале не отражалось. Зоя внимательно прислушалась к себе: что там внутри делается? Кушать очень хочется. Да, это серьезно. Это уже хроническое…

В кухне было и вовсе светопреставление. Посреди полного, окончательного и необратимого разгрома Томка большой деревянной ложкой самозабвенно взбивала в миске что-то очень белое, а Елена Васильевна с размаху кидала в миску щепотки разноцветных порошков, при этом громко и очень строго приговаривая:

— Пять, шесть, семь, восемь… А теперь в другую сторону! Пять, шесть, семь, восемь… Угол сорок пять градусов! Пять, шесть, семь… Деточка! Вы что себе позволяете?!

Елена Васильевна выхватила у оцепеневшей Томки миску и ложку и принялась с нечеловеческой скоростью взбивать что-то уже не очень белое, не считая, а крича сердито:

— Я думала, у меня артрит! Ха! Оказывается, артрит вовсе не у меня! Деточка! В вашем юном возрасте артрит — это непозволительная роскошь!

Зоя не выдержала и хихикнула.

Томка подняла ошалелое лицо, глянула на нее невидящими глазами и пробормотала:

— Поднос на холодильнике, перекуси пока, а то у нас еще не готово…

— Не отвлекаться! — крикнула Елена Васильевна.