Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Над ней высился могучий разлапистый кедр, щедро усыпанный в этом году шишками. Иные из них, перезрев, падали и глухо тюкались в землю.

— Куда Екимыч смотрит, собрать бы урожай надо, пропадает, — сетовал Агапов, задирая голову вверх и оглядывая кедр.

— Да я не велел, пусть кедровкам на корм останется. Зима длинная…

— Святое дело — божьим птицам на прокорм. Святое дело…

— Слушай, старый, ты для чего меня звал, про шишки спрашивать?

— След Цезаря отыскался — вот тебе новость, вот тебе секрет, и вот тебе подарок!

— Где?! — встрепенулся Захар Евграфович и так круто развернулся на каблуках, что вывернул с корнями пожухлую траву.

— Да ты присядь, Захар Евграфович, присядь. В одно слово не уместишь. Долго надо рассказывать…

— Чего кота за хвост тянешь?! Говори!

— Говорю. По порядку. Докатился до меня слушок, что объявился у нас, в ночлежном доме у Дубовых, мужичонка один из беглых. При золотишке. И начал он, как водится, голенища загибать. Крепко закуролесил, две недели не просыхал, а в пьяном виде рассказывал: будто бы побывал он за Кедровым кряжем, а там, будто бы, староверы проживают, и там же, за Кедровым кряжем, Цезарь со своими людишками обосновался…"

"— Ты чего несешь?! — едва не закричал Захар Евграфович.

— За Кедровый кряж, всем известно, пробиться невозможно! Гиблое место! Сколько народу сгинуло, а никто одолеть не мог. Ладно, твой беглый с перепою сказки рассказывает, а ты с какого рожна их повторяешь?

— А откуда он про Цезаря с его людишками проведал?

Захар Евграфович замолчал, словно споткнулся.

Агапов же, будто куделю скручивал, потянул дальше дребезжащим своим голоском:

— Спорить с тобой, Захар Евграфович, не собираюсь, а только сомнение меня одолевает: за Кедровый кряж не пробиться, а мужичонка откуда вылупился? Ветром с горы надуло?

— Доставь его сюда, и спросим. Только мужичонки твоего, как я понимаю, давно уж след простыл. Да был ли он?

— Был, был — это я тебе верно говорю.

А вот доставить его сюда, правильно толкуешь, в сей момент не могу. А что следа касаемо — не простынет. Сегодня вечерком наведаюсь к Дубовым — в точности разузнаю. Все следы разыщем — вот увидишь. Будет Цезарь у нас в руках трепыхаться, будет, хоть из-за Кедрового кряжа достанем, хоть из-под земли.

— Ну-ну, — Захар Евграфович круто развернулся и скорым шагом пошел прочь от беседки. Кулаки у него были крепко сжаты.