Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Нашим родителям было некогда нас любить.

– Совершенно верно, – согласилась Надя. – Наше поколение родило следующее, еще более недолюбленное. Но линию «недолюбленности» надо прервать. Помнишь, ты думала, что я стану гладить тебя по головке и хвалить: рожай, дорогая, ты сделаешь богоугодное дело.

– Ты сказала мне другое, обидное, страшное. – Ольга выпрямилась, задержала дыхание. Потом разрешила себе дышать. – До сих пор помню. «Ты не можешь найти мужчину, вместе с которым вы любили бы вашего ребенка. Твоя гордыня кричит в тебе: я буду ему отцом и матерью! Ему станет страшно, он не захочет родиться.

У тебя будет выкидыш». – Ольга побледнела, как тогда. – Ты... ты жестокая, Надька. Никогда не думала, что ты можешь такое сказать.

– Но я сказала тебе тогда и кое-что другое, – тихо упрекнула Надя. – Помнишь? «Ты встретишь своего мужчину. У вас будут дети, вы будете их любить оба. Они родятся в любви, они будут жить в любви. Это произойдет, если ты смиришь свою безумную гордыню».

– Это когда мне стукнет полста лет? – Ольга рассмеялась.

– Помню. Все помню.

– Сейчас рожают и в полста, – сказала Надя. – Но ты успеешь раньше. Я знаю.

Ольга улыбнулась. Она знает? Да никто ничего не знает. Что она знает точно, так это то, что уедет в Арктику. Снова.

Ольга отвернулась к окну, сощурилась, представляя себе разноцветно раскрашенную осеннюю тундру, которую скоро увидит. Над ней уже собираются сумерки, обещая полярную ночь. Но пейзаж за окном внезапно изменился.

– Ой, кто это? – воскликнула Ольга, кивая на окно.

– Это? – Надя повернулась к окну. – Это Барчук. – Надя рассмеялась.

– Ты его знаешь?

– Так, по-соседски. Никита Дроздов его зовут на самом деле.

– Откуда он взялся? По-моему, в прошлый раз дом рядом с вашим стоял пустой. Я помню амбарный замок на двери. Я тогда удивилась, что такие еще бывают.

– Это дом его няни, – сказала Ольга.

– Няни? Няни вот этого мужика? – Глаза Ольги стали круглыми. – Можно подумать, он Пушкин. – Она фыркнула.

Надя покачала головой:

– Няни бывают не только у Пушкина.

Но не всякая няня завещает дом в таком селе, как наше, своему... воспитаннику.

Ольга, не отрываясь, смотрела на мужчину. Темно-зеленые шорты, которые явно ему тесны, напрягались на ягодицах так сильно, что, не отдавая себе отчета, она пыталась увидеть контур трусов под ними. Но не увидела.

Поймав себя на дурацкой мысли, Ольга порозовела. Белая футболка была достаточно просторной, но даже она не скрывала округлость живота.