Я чувствую, что вырваться мне не светит, он реально намного сильней меня. Ну думаю капец, прощай молодость. Сейчас меня на спину завалит, ноги раздвинет и… Что за «И» мне узнавать не хотелось. А этот страдалец уже трусы тянет с меня, да ещё порвал, только треск материи раздался. Ну скажите, не гад разве? Тут я вспомнил, что в моём времени говорили для таких случаев девушкам «расслабиться и получить удовольствие». Или это в Америке так говорили? В общем вспомнил я об этом вовремя.
— Олежек, да не дави ты меня как квашеную капусту.
Дай я сама на спину лягу и ноги раздвину, а то больно мне будет, — откуда только слова такие в голове появились.
Этот увалень обрадовался и дал мне развернуться на спину, а сам быстрее штаны расстёгивает. Ну я и приложил его ботинком в то самое место, что мужики гордо «хозяйством» называют. Со всей, так сказать пролетарской ненавистью приложил. Лысков ухнул и скрючившись упал на бок. Стонет бедолага, мне его даже по-мужски жалко немного. Но не настолько, чтобы я у него оружие не забрал.
Его автоматик прихватил, кстати немецкий МР-40. Забрал запасные обоймы и в хату к бабушке побежал. Она мне советует бежать, не простит Лысков такую подляну. Я переоделся в свой лётный комбинезон, собрал вещи. Бабка мне дала еды с собой. Хлеб, сало, отварной картофель и лук. Предлагала бутылку молока, но я отказался. У Лыскова на поясе видел фляжку. Вернулся к нему. Олежек уже немного очухался, стоит на четвереньках и материться. Ну я не смог удержаться от соблазна и прямо сапогом ему, снова между ног.
У него даже голосок на пару октав повысился. Любой тенор позавидует. Флягу я у него забрал и в лес. Чтобы быстро не сбить дыхание, держал средний темп. Ох не зря я бегом занимался, сейчас мне это точно пригодится. Следы не путал, не стоит терять время. Если пустят собак, а в деревне наверняка такие есть, то рано или поздно след возьмут. Сейчас мне фора нужна по времени. Когда-то в ВДВ меня учили в лесу скрываться, может и поможет та наука."
"Лёгким бегом пробежал километров пять, перешёл на шаг, чтобы восстановить дыхание.
Итак, подведём итоги. Почему у меня разыгралась паранойя? Что не понравилось? То, что отряд немцам продукцию поставляет? Это возможно прикрытие, а сами ходят на дальние рубежи и там совершают диверсии. То, что приставили ко мне охрану? Действительно зачем? Вот это уже подозрительно. И охранник, кстати, на партизана с пламенным сердцем совсем не потянул. Захотел, сука, девичьего тела.
