Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Отвернитесь! Оба…

Глупейшая ситуация, эти двое видели меня уже не просто голой, но и в весьма недвусмысленных позах. А вот одеваться при них мне вдруг стало как-то стыдно и неудобно. Пока мужчины делали вид, что любуются прекрасными пейзажами, натянула любимые вещи.

— Готово, можете поворачиваться! — я стояла, выпятив грудь и отставив ножку в сторону, словно модель с рекламного щита. — Ну как?

— Голая ты была лучше! — Вульфи."

"— Может, вернуть мой плащ? — Урд.

— Мэээээээ! — напомнил о себе Яшка. Но что с него взять? Козёл!

Неблагодарные! Будто они что-то понимают в женской моде.

— Ладно, если последователи Александра Васильева вынесли свой модный приговор, может, послушаем, что нам желает рассказать гражданин потомок Первых?

Глава 11. Мир Леса

Мир Леса.

Рядом с солнечной Санни я оживал и отогревался, забывая, что смертельно болен. Её свет, энергия и страсть напитывали меня силами, которых оставалось слишком мало. Большую часть я потратил на то, чтобы привести девчонку сюда. И не прогадал: она оказалась истинной Избранной.

Магическая мощь, которые она впитывала словно губка, поражали. Ей почти удалось вызвать дождь, о котором я так давно мечтал. Моё иссохшее тело требовало живительной влаги. А затем она перенесла сквозь пространства Междумирья живое существо, причём так аккуратно и бережно, что оно осталось в живых, хотя, скорее всего, повредилось умом, иначе как объяснить его постоянные мерзкие вопли.

Если ей удалось это, значит, возможно, что она сможет доставить сюда проклявшую меня Хтонь и заставит негодницу снять чары скверны.

У Саши был один существенный для женщины минус: она слишком умна и догадлива. А ведь я сделал всё, чтобы она отбросила свою тягу к анализу, копанию и построению логических цепочек — разбрызгивал вокруг неё такое количество феромонов, что можно растопить айсберг или вскружить голову самой неприступной из воинствующих саламандр, давших обет безбрачия; окружил её лучшими из своих сыновей; даже вернул её ужасную одежду, которую она так любит.

Когда она начала целовать Урда, я потянулся к ней всем своим естеством, лаская разгорячённое тело прохладным ветром, прикасаясь к нежной коже травинками, выделяющими дурманящий сок. Через своего служителя я познал бы любовь Избранной, что позволило бы оттянуть мою неминуемую кончину, но вдруг она резко остановилась, удивив всех присутствующих: меня, самого Урда, Охотника и немыслимое животное сосредоточенно пожиравшего растительность вокруг.