Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ведомо ли вам, что король Англии возведет в тэны всякого купца– путешественника, который отважится совершить три поездки в дальние края и откроет таковые для английской торговли? Так вот, это чистая правда, а для свободного человека – это отличная возможность получить благородное звание, в то же время добыв и немалую прибыль. «Шелка!» – подумал я. Если бы удалось проехать по Великому шелковому пути, я бы вернулся домой с таким грузом, что смог бы купить весь Лондон! Я был рад, когда добрался до Персии – здесь я вместо шелков купил много ковров и искусных вышивок.

Но больше я сюда не вернусь, уж больно невыгодно: мне ведь приходится оплачивать чуть не целое войско, чтобы безопасно доставить товар в Англию!

Робу захотелось узнать, насколько схожи пути, которыми они добрались до Персии. Босток рассказал, что из Англии он сперва направился в Рим.

– Я объединил свои торговые дела с поручением Этельнота, архиепископа Кентерберийского. В Латеранском дворце папа Бенедикт ІХ посулил щедрую награду за expeditiones in terra et mari205 и велел мне именем Спасителя Иисуса направить свои стопы в Константинополь, дабы вручить там послания папы патриарху Алексию.

– Так вы папский легат! – воскликнула Мэри.

«Не столько легат, сколько гонец», – сухо поправил ее Роб про себя, хотя было ясно, что Босток вызывает у Мэри полный восторг.

– Вот уже шестьсот лет Восточная церковь оспаривает решения Западной, – проговорил купец, надувшись от важности. – В Константинополе Алексия считают равным папе, что глубоко возмущает Святой Римский престол.

У патриарха его треклятые бородатые попы женятся – женятся! Они не молятся ни Иисусу, ни Марии, они и к Троице относятся без должного почтения206. Потому-то обе стороны и обмениваются постоянно письмами со взаимными обвинениями.

Кувшин опустел, и Роб вышел в соседнюю комнату – наполнить его из меха.

– Вы христианка?

– Да, – ответила Мэри.

– Как же вы стали наложницей этого еврея? Может, вас захватили пираты или мусульманские разбойники и продали ему?

– Я – его жена, – внятно произнесла Мэри.

Роб в соседней комнате перестал наполнять кувшин и стал прислушиваться к разговору, невесело усмехаясь: англичанин так сильно ненавидел его, что даже не потрудился умерить силу своего голоса.

– Я охотно устрою вас с ребенком в своем караване. Вы получите носилки и носильщиков, пока не родите и не сможете ехать верхом.

– Увы, мастер Босток, это исключено.