Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ага, так вот двоюродный брат Арье, сказал себе Роб, с интересом поглядывая на смуглого молодого еврея с выдающейся вперед нижней челюстью и квадратными белыми зубами – это делало его симпатичным, придавало ему какой-то домашний вид, как у умной лошади.

– Расскажи нам о нем, Аскари, – кивнул Ибн Сина в сторону больного.

– Это Амаль Рахин, погонщик верблюдов, который обратился в больницу три недели назад с жалобами на сильную боль в нижней части спины. Поначалу мы подозревали, что он повредил хребет в пьяной драке, однако вскоре боль распространилась на правое яичко и правое бедро.

– А что моча? – спросил Ибн Сина.

– До третьего дня была прозрачной. Светло-желтого цвета. Утром третьего дня в моче появилась кровь, а днем вышли шесть мочевых камней – четыре подобных песчинкам, а два – камешки размером с небольшую горошину каждый. После того боли не возобновлялись, моча прозрачная, но пищи он не принимает.

– А чем ты пробовал его кормить? – нахмурился Ибн Сина.

– Обычными блюдами. – Учащийся выглядел растерянным.

– Несколько сортов плова. Куриные яйца. Баранина, лук, лепешки… Он даже не прикасается к еде. Кишки его перестали работать, пульс бьется еле слышно, а сам он слабеет с каждым днем.

Ибн Сина кивнул и посмотрел на всех.

– Что же за болезнь его мучит?

Тут набрался храбрости другой лекарский помощник:"

"– Я полагаю, господин, что у него перепутались кишки, они не пропускают пищу дальше по телу. Он это чувствует и не позволяет себе брать в рот еду.

– Благодарю тебя, Фадиль ибн Парвиз, – вежливо ответил Ибн Сина, – однако при таком повреждении больной будет есть, хотя и извергнет съеденное.

– Он подождал. Других мнений не последовало, и главный лекарь подошел к человеку, лежащему на циновке.

– Амаль, – обратился он к больному, – я Хусейн-Лекарь, сын Абдаллы, сына аль-Хасана, сына Ала, сына Сины. А эти люди – мои друзья, и они станут твоими друзьями. Откуда ты родом?

– Из деревни Шайни, господин, – прошептал больной.

– Ах, так ты из области Фарс! Там я провел счастливые дни.

А финики в оазисе Шайни – крупные, сладкие, правда ведь?

На глазах Ала выступили слезы, он молча кивнул.

– Аскари, ступай принеси нашему другу фиников и миску теплого молока.

Через короткое время это было принесено, и лекари вместе с учащимися наблюдали, как больной стал жадно есть финики.

– Ты не спеши, Амаль. Помедленнее, друг мой, – предупредил его Ибн Сина. – Аскари, ты проследишь за тем, чтобы нашему другу давали подобную пищу.