Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Быть может, кто-нибудь из них согласится обучать меня, если я выдам себя за еврея, – сказал он, обращаясь к кошке.

Вот так это все и началось – даже не мечта, а просто фантазия за разговором со скуки. Роб понимал, что не сможет убедительно изображать из себя еврея под ежедневным пристальным вниманием хозяина-еврея. Но он сидел у костра, смотрел на языки пламени, и постепенно его мысли обретали плоть. Кошечка подставила ему свое шелковистое брюхо.

– А не может ли из меня выйти сносного еврея для мусульман? – Этот вопрос Роб адресовал кошке, себе самому и Богу.

Достаточно убедительного, чтобы учиться у величайшего врачевателя во всем мире?

Пораженный невероятием этой мысли, он уронил кошку, и та прыжками унеслась в повозку. Миг – и она уже вернулась, неся в зубах что-то, похожее на мохнатого зверька. Оказалось, это накладная борода, которую он носил, когда разыгрывал дурацкую роль Старика. Роб взял бороду в руки. Если у Цирюльника он был Стариком, задал он себе вопрос, отчего же ему не стать евреем? Можно изображать того купца с постоялого двора в Девайзесе, да и других тоже…

– Я стану разыгрывать роль еврея! – вскричал он.

"Хорошо, что никто не проходил мимо и не слышал, как он разговаривает сам с собой, а временами и с кошкой – тогда его объявили бы колдуном, вызывающим своего суккуба65. Но страха перед церковью он не испытывал.

– Да чихал я на этих попов, которые еще и чужих детей похищают, – заявил он кошке.

А можно ведь отрастить настоящую еврейскую бороду.

Он уже горел нетерпением. Людям этого племени он станет говорить, что воспитывался, подобно сыновьям Мерлина, вдали от соплеменников, потому и не знает ни языка, ни обычаев.

Он таки пробьется в Персию!

И он коснется края одежды Ибн Сины!

Роб испытывал одновременно восторг, страх и даже стыд за то, что он, взрослый мужчина, так дрожит. Было похоже на те чувства, какие он испытывал, когда узнал, что ему впервые придется выйти за пределы Саутуорка.

Говорят, что они есть повсюду, черт бы забрал их души.

По пути он станет искать их и присматриваться к их повадкам. И, достигнув Исфагана, уже будет готов играть роль еврея, так что Ибн Сине придется принять его и поделиться с ним драгоценными тайнами арабской медицинской школы.

Часть вторая

Долгое странствие

22. В путь!

Из Лондона отправлялось во Францию больше кораблей, чем из любого другого английского порта, и Роб направился в город своего детства.