Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Действительно без свидетелей обойдёмся.

Хотя, я забыл про видеокамеры….

— Вот ты упрямый и не воспитанный, — начал было Вяземский, но я его прервал.

— Если речь обо мне, то не интересно. Либо по делу, либо расходимся.

Не дождался ответа сразу. Оторвался от стойки и сделал шаг к банкетному залу.

— Услуга, — процедил князь мне в спину, — Что ты хочешь в ответ?

Остановился. Замер на мгновение и, повернувшись к нему, ответил:

— Ничего.

— Так не бывает, — покачал головой Вяземский, — и так нельзя.

— Репутация пострадает? — хмыкнул я, и у него чуть пар из ушей не пошёл.

— Деньги, — выплюнул он, — таким как ты всегда нужны деньги.

Князь достал инфофон и вызвал проекцию банковского векселя.

— Одноразовый чек на предъявителя, — он смотрел на меня, как на грязь, — десять тысяч золотом.

Ответил ему также взглядом. Только полным насмешки.

— Пятьдесят, — ничуть не смутился он, закипая ещё больше. — Сто.

Поднял одну бровь. Как же круто, что я научился этому трюку. Реакция Вяземского бесценна.

— Двести, — пробулькал он.

Опустил бровь и вздохнул:

— Не понимаю, вы торгуетесь за честь сына, или рода? — спросил я, — или сразу за всё?

— Триста… — лицо его стало пунцовым, глаза навыкате.

— Какой-то аукцион у вас странный, — я постарался сказать как можно ровнее, что бы его кондратий не хватил, — всего один участник, и борется сам с собой.

— Ты рехнулся? — выругался князь. — С кем, по-твоему, ты разговариваешь?"

"— Так вы сами начали торг, а мне ничего не надо, — пожал я плечами и сделал вид, что мимо проходил: посмотрел на потолок, затем на ковёр, а потом снова перевёл взгляд на князя, — ну, я пойду?

Вяземский застыл памятником помидору и буравил меня взглядом.

Сначала я испугался, что он умер, но заметил, как его ноздри раздуваются, значит дышит.

— Хорошо, — он резко перекипел, плечи поникли, а руки дрогнули, и в чеке появилась просто монструозная сумма с шестью нулями.

— Сообщение отправлено, — он говорил тихо, — в любом банке Империи можешь обналичить до миллиона золотом.

— Славно, — улыбнулся я, а внутри всё замерло и сжалось.

Никогда я не воспользуюсь этим чеком. Никогда! — Если это всё, то я пошёл.

Шагнул от него слегка деревянной походкой, и он просипел мне вслед:

— Не пойму, что я тебе сделал, зачем распускать слухи? Выжать больше денег? Или тебя кто-то подговорил?

Обернулся. На него было жалко смотреть. Стоял выжатый, как лимон, вернее, сушёный томат. И взгляд, как у побитого щенка, который ждёт ответа. Я и ответил:

— А это не я.