Странно, но, когда я вошла в столовую, ни Микки, ни Рикки там не было, несмотря на умопомрачительный запах, пробивающийся из-под приоткрытой крышки. На них это было совсем непохоже. Я прислушалась. Пажи явно были дома и даже уже бодрствовали, но как-то подозрительно тихо. — Завтракать! — Спасибо, мы не хотим! — раздался сверху приглушённый голос Рикки. Не хотят? Это что-то новенькое! Чтобы два самых вечно голодных существа на свете отказались от еды? Я отложила салфетку в сторону. — Я жду вас! Кричать на весь дом крайне неприлично, но очень не хотелось покидать залитую солнечными лучами столовую.
Наверху раздался едва уловимый шорох и два сдавленных голоса хором ответили — Мы не… Мы не можем! У нас беда случилась. — Да что ж там у них за беда случилась? — разозлилась я. Хотя даже не разозлилась, а скорее заволновалась. Что эти два негодника умудрились натворить? Максимальная беда в этом доме, которая могла с ними случиться за прошедшую ночь и сегодняшнее утро — это застрявшие кулачки при попытке выловить все плоды разом из банки со сливовым компотом.
Я прошла в гостиную и села в своё любимое кресло. — Живо оба ко мне! Раздалось странное постукивание по лестнице и передо мной появились… два чёртика! Рыжий и чёрный. От неожиданности я присвистнула, чем, похоже, ещё больше смутила их — А что за праздник? День истинного облика? Или вы опять взялись за старое? Впрочем, я тут же пожалела о своей несдержанности. Оба пажа стояли, понурив рогатые головы, периодически пошмыгивая носами. Длинные хвосты с кисточками на концах безжизненно волочились позади, будто два каната, вместо того, чтобы выделывать озорные кренделя.
Судя по натёртым до красноты пятачкам и опухшим глазам, совсем недавно Микки и Рикки плакали навзрыд. — Госпожа! Мы не можем обратиться обратно! Мы проснулись уже такими! И ничего не можем поделааать!…Истерика разразилась по новой. Размазывая мохнатыми кулачками слёзы и сопли по мордочкам, чёртики рыдали на весь дом. Я растерялась настолько, что не придумала ничего лучше, как подойти к ним и, опустившись на колени, обнять обоих, успокаивающе поглаживая по сотрясающимся, будто в ознобе, спинам.
Рикки попытался отстраниться — Госпожа, мы Вам всё платье промочим…Я только ещё сильнее прижала обоих к себе и, продолжая гладить, приговаривала — Тссс… Тихо… Тихо… Тихо…"
"Немного успокоив чертей, я настояла на завтраке и отвела их в столовую. Да-да, совсем как маленьких детей. За ручку и вытирая попутно пятачки носовыми платками.
