Дальше всё было как в тумане: яркая вспышка, боль, треск сходящихся на полу каменных плит. Меня бросило прямо на стену, а потом ещё несколько раз. Я уже не понимала, ""игралась"" ли так со мной настоятельница, стараясь причинить как можно больше боли или это мечущийся внутри меня демон пытался понять, куда его затянуло и вырваться на свободу. Внутри меня разгорался такой жар, что казалось внутри всё обугливается от повышающейся температуры, тело ломало так, что кости хрустели, и боль… Нескончаемая боль в каждой клетке организма.
Ударившись в очередной раз об пол, я приоткрыла глаза, залитые кровью, чтобы увидеть сквозь красно-серую пелену увидеть склонившуюся над собой настоятельницу. — А теперь ты будешь подыхать долго и мучительно! Конечно, на тебя у меня были другие планы, но тоже неплохо вышло. Теперь эти дурочки без лишних слов исполнят любое моё приказание. Без раздумий. Без эмоций. Без запинок. Идеальные исполнители. Но ты этого уже не увидишь — менее, чем через месяц демон-пиявка выпьет все твои силы: и магические, и физические, — ухмыльнулась настоятельница, а затем скомандовала кому-то, — Вышвырните эту прочь отсюда.
Трупам здесь не место…Меня подхватили под подмышки и куда-то потащили. Больше я ничего не помнила, так как потеряла сознание.
Глава 3. Сюрприз внутри"
"Было холодно… Очень холодно… Хотя кожа на лице горела и пульсировала. Никогда не подумала бы сколько сил может понадобиться для открытия глаз. Веки были чугунные, ещё и ресницы склеились то ли от засохших слёз, то ли от крови.
Первым, кого смогла, хоть и смутно, но различить, был Ларс, яростно кусавший меня за нос и раздирающи своими коготками щёки. Но как только он увидел, что я пришла в себя, тут же принялся тереться мордочкой и зализывать нанесённые им же царапины. Видимо таким нехитрым способом котёнок пытался привести меня в чувство. Попытка сесть удалась лишь раза с пятого. Часть тела ломило так, что слёзы произвольно лились из глаз, а часть настолько задубела на морозе, что казалась одеревеневшей.
Я настолько замёрзла, что даже пар изо рта не шёл. А ведь шёл конец ноября. Цепляясь пальцами за промёрзшую землю, обдирала их буквально до костей, чтобы почувствовать опору и встать. Внезапно внутри стало горячо-горячо, а Ларс вздыбил шерсть и зашипел на меня. — Ошиблась старая карга, ох, как ошиблась… Не хочешь показать ей, насколько она неправа? — раздался откуда-то неизвестный хрипловатый голос.
