Сгусток начал концентрироваться ровно посередине между её расставленными ладонями. С видимым усилием Александрина продолжала приближать руки друг к другу, будто пыталась сжать Тьму компактнее. Уровень вибраций в воздухе достиг такого уровня, что буквально слышался звон напряжённых потоков в пространстве. Я так и не понял, в какой момент вихри закрутились вокруг рук ведьмы, а затем исчезли вместе со сгустком-демоном.***
— Скажите, господин Майер, а в Вашем подразделении все такие рукастые? — я подмигнула в сторону незадачливого инквизитора.
— А то ещё на пару таких склянок меня может уже и не хватить. — За что Вы нас так не любите? — А вы меня или таких, как я? — Я всё-таки хотел бы получить ответ на свой вопрос. — Я — тоже. Старший инквизитор молча смотрел в мою сторону. — Хорошо, я отвечу. Но исключительно из-за того, чтобы быстрее покинуть это место. За три предпоследних «з»: за цинизм, снобизм и непрофессионализм, приправленные излишним гонором и презрением к тем, что не носит инквизиторскую мантию.
Как только не сможете уничтожить демонов, дайте знать. А сейчас я хотела бы, наконец-то, отдохнуть. Как минимум, хорошенько выспаться.
Глава 5. Свидание с инквизитором. Ч.1"
"Надежды на спокойный двухсуточный сон не оправдались. Хотя, стоит заметить, что до полуночи меня не трогали. Спустившись на кухню, чтобы водички попить, поняла, что зверски голодна и с удовольствием уничтожила ужин, оставленный пажами. Распахнув окно, я с наслаждением втянула в себя ночной воздух.
Люблю тихие летние вечера. Стоило снова усесться за стол, чтобы допить чай, как Тьма перевалилачь через подоконник и заклубилась по полу, ластясь, как котёнок к ногам. Всё-таки хорошо быть в гармонии со своей стихией, какой бы она не была. Дав понять, что так просто она меня не отпустит, Тьма ещё сильнее поползла вверх. Я запустила руку в серо-чёрное марево и несколько раз провела туда-сюда.
— Хорошо-хорошо, никуда не уйду. Договорились.
Тьма расступилась, пропуская меня к двери, ведущей в сад.
Я взяла вязаную шаль и долила в кружку чая. Впрочем, можно было не утепляться. Стоило сесть на скамейку в беседке, как Тьма укутала меня с ног до головы, оставив лишь лицо. Она даже не приближалась к кустам с розами, зная, что не люблю, когда их кто-нибудь касается, кроме меня. Расстраивать ту, кто говорит с ней на одном языке и принимает такой, какая она есть, Тьма не решалась. Так мы и просидели почти до рассвета.
