Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Ты дальше читай, а то моего греческого на эту эзотерику точно не хватает.

— Моего — тоже, — Коршунов пнул пятками коня, чтоб не приставал к Настиной сарматской (Ичкам подарил) кобылке. — Половина слов, о которых я понятия не имею. Ладно… На чем остановились? Ага, обитатели горизонта. Короче, выхожу я, то есть, главный герой нашей книги, на поля, где растет пища богов. А тайные врата, о которых сказано выше, это с одной стороны — врата возвышения, а с другой, дверь в некий Дуат. А иначе — две части двери, через которую Атум, который отец, идет к горизонту.

А если точнее — к восточному горизонту неба. Ну, прям как мы!"

"Алексей был прав. Их кавалькада двигалась в точности на восток, о чем неоспоримо свидетельствовало солнце, поднимающееся над плоской, как футбольное поле, степью.

Степь, солнце — и бесконечное пространство впереди. Хотя нет, вон там, вдали, что-то такое чернеется…

«Пора бы уж, — подумал Алексей. — Небось миль пять уже отмахали!»

Он аккуратно свернул свиток «Книги Мертвых», вложил в тубус и вернул Черепанову.

— Есть многое на свете, друг друг мой Генка, о чем мы с тобой понятия не имеем! Но если смотреть на мир философски, то жизнь — прекрасна! — И подмигнул Анастасии.

Позади, немного отстав от Алексея, Геннадия и женщин, ехали, негромко переговариваясь, Агилмунд и Ачкам, один из самых уважаемых сарматских вождей. В прошлом Коршунову удалось вылечить укушенного змеей Ачкамова сына, и с тех пор сарматский вождь считал Алексея лучшим другом.

И это было очень удачно, потому что в ином случае к загадочному источнику радиосигналов пришлось бы прорываться с боем. А учитывая тот «приятный» факт, что сарматская конница вряд ли уступила бы даже катафрактариям, бой этот был бы весьма тяжким и абсолютно бессмысленным, потому что богатств сарматских победители не стяжали бы, а потенциального союзника потеряли бы наверняка. А так всё получилось очень даже органично: друг Аласейа-рикс приехал в гости к другу Ачкаму-риксу. С друзьями-побратимами (тоже риксами), с небольшой (всего пара кентурий) свитой и, само собой, с подарочками.

Подарочки (полный доспех персидского офицера) Ачкаму понравились. Еще больше его впечатлили две сотни броней на сопровождавших друга Аласейю телохранителях. Он даже очень деликатно намекнул, что хотел бы узнать, где такие брали и нет ли там еще?

Ему столь же деликатно ответили, что место это дальнее весьма, но в принципе достижимое. В правильной компании.