Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Я видел женщину в Холбарде, у нее была одна из твоих заколок, но я не мог подойти к ней. Она исчезала всякий раз, когда видела других волков.

— Я убедила ее попытаться передать тебе сообщение, — сказала Рейна. — Хотя я не сказала им, что ты мой брат. Она нашла Джерро, и он сказал ей, что ты в Ульфаре, поэтому она ждала у ворот.

— Когда я увидел ее, я не знал, что она сделала, чтобы забрать у тебя шпильку, — тихо сказал он. — Или как они относились к тебе.

— Все в порядке, — сказала она, так уверенно, как обычно.

— Ты не все знаешь о драконах, — сказал он ей. — Ты ни в чем не можешь быть уверена. Наши родители погибли, сражаясь с драконами. По всему Холбарду до сих пор видны следы пожаров от сражений с драконами. Как ты можешь быть так уверена, что все в порядке? Мы их пленники.

— Нет, если мы этого не хотим, — ответила она. — И у меня появились друзья, Андерс. Мальчика и девочку, которых ты встретил со мной, зовут Миккель и Эллюкка. Они мне нравятся. Ты ведь тоже можешь здесь остаться. Мы могли бы поговорить с Лейфом.

Он мог бы уговорить остальных.

— Что? — Он отодвинулся от нее в шоке. — Ты только что сказала, что готова бежать, а теперь говоришь, что я должен переехать к драконам?

— Ну, волки пытались убить меня в Холбарде, — заметила она. — И это не Миккель и Эллюкка виноваты, что дракониха сказала, что я должна остаться здесь. Это место совсем не похоже на сказки.

— А кем я буду, если мы останемся здесь? — спросил он. — Странным волком? — Он не хотел покидать Рейну. Но он не был драконом и ничего не знал об этом месте.

Он даже представить себе не мог, что будет жить здесь, вдали от своей стаи, среди драконов, которые считают его врагом. Дрекхельм был создан не для него, не для тех, у кого нет крыльев. Он не мог ни прийти, ни уйти, если только не хотел отважиться на длинный, коварный путь из долины внизу."

"Хотя он боролся каждый день с тех пор, как они расстались, чтобы добраться до Рейны, он никогда не знал, что произойдет после того, как он доберется до нее.

И теперь, когда он был здесь, оказалось, что он все еще не знает.

— Я так рада тебя видеть, — пробормотала она, и он почувствовал, что смягчается. Он знал, что она говорит правду, но это было не похоже на нее — говорить что-то подобное, если только она не утешала его из-за его последней ошибки.

— Я тоже, — сказал он. — Мы что-нибудь придумаем, и еще у нас есть Лисабет, она умная, мы можем…

Рейна оборвала его:

— Андерс, я все улажу. Обещаю. Я всегда так делаю.