Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А вот красивый пестрый платок с причудливым узором в виде разноцветных цветов конечно же мамин… Задохнувшись, Лера зарылась в него лицом, чувствуя, как пахнущая одновременно чем-то незнакомым и в то же время пронзительно родным ткань намокает от ее слез. Там было еще много различных вещей, интересных и не очень. В основном таких, о таинственном назначении которых выросшая после Катастрофы девушка могла только догадываться. Нашлась и семейная фотография, точь-в-точь такая же, как у нее, только лучше сохранившаяся.

И еще были письма. Тонкая пачка из десяти аккуратно сложенных, перетянутых резинкой листов, каждый из которых был адресован ей.

На каждый день рождения.

«Здравствуй, доченька, это мама! Не знаю, получишь ли ты когда-нибудь это письмо и жива ли вообще… Но все равно пишу, и на душе легче становится, как будто с тобой разговариваю. Не могу не писать. Ведь ты сейчас наверняка была бы вместе со мной и отцом, если бы нам не запретили взять тебя с собой. Виноваты, а исправить нельзя.

Былого не вернешь, особенно теперь. Надеюсь, ты когда-нибудь нас простишь. Так хочется тебя обнять, поцеловать, посмотреть, какой красавицей ты стала (глаза наверняка мои, я уверена). Что ж, надежда — это все, что у нас осталось. Надежда и любовь.

Поздравляем с днем рождения!

Вот тебе и тринадцать лет, совсем уже большая…»

Разбирая аккуратный почерк последнего письма, Лера почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Из глаз капелью снова побежали слезы, расцветая на пожелтевшей бумаге фиолетовыми бутонами размытых чернил.

Отложив письмо, чтобы не испортить последнюю исповедь убитой горем матери, которую война и судьба навсегда оторвала от дочери, рыдающая девушка рухнула на кровать, закрывая лицо измятой подушкой.

Батон не трогал напарницу. Само как-нибудь образуется. Чего тратить время на пустые, ненужные слова, которые все равно никого не вернут? Разумеется, для девчонки это стало ударом. Она ни с кем не разговаривала, отказывалась есть, не хотела ехать и вообще выходить из отведенной ей комнаты.

Старый охотник настоял на ее участии в вылазке, ссылаясь на возможную и необходимую помощь со стороны девушки. Пусть развеется, отгонит мысли о родителях. Новые места, новые впечатления, в конце концов. Наконец-то, спустя столько лет, хоть и на жутком холоде, но все-таки отпала нужда в опостылевшей химзащите и стискивающих потеющую голову душных противогазах.