Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но скрывшееся под водой мертвое чудовище, сжимающее давно бездыханное тело товарища, уже было на полпути в царство Посейдона. Освободившаяся от противовеса корма «Грозного» вынырнула из воды, уравновешивая судно, и оставшиеся на палубе члены команды едва успели схватиться, кто за что.

— Ура, чуваки? — обалдело выговорил Треска, еще не верящий, что изматывающий поединок, наконец, закончился.

— Ур-ра-а! — поддержал товарища Паштет, поднимая над головой руку с автоматом.

А Тарас, безвольно опустивший руки, лишь смотрел на волнующиеся черные волны, минуту назад поглотившие Морского Дьявола и последнего капитана чудом уцелевшей в огне ядерного кошмара субмарины.

* * *Таким — солнечным, радостным, раскинувшимся под необъятным куполом глубокого синего неба, дышащим теплым летним ветром и напоенным ароматом свежих цветов — Лера родной Пионерск никогда не видела. Люди в пестрых одеждах, она сама — в легком ситцевом платьице, стремящаяся куда-то, резво выстукивая каблучками босоножек по мостовой…

А еще родной город заполняли лица.

Веселые, улыбчивые, живые! Были среди них детские и взрослые, изборожденные морщинами старческой мудрости и разглаженные легкомысленной беззаботностью юности. Были и хмурые, и задумчивые, но все-таки это были настоящие лица, а не намордники респираторов и бездушные лупоглазые противогазы, ставшие тупыми одинаковыми масками для навсегда обезличенного человечества."

"Лиц было много, и Лера с жадностью всматривалась в каждое, любуясь ими, словно картинами на выставке.

А еще среди них были папа и мама. Почему-то девушка знала это наверняка, но никак не могла отыскать родителей среди горячих, купающихся в полуденном зное улочек.

— Мама! — в очередной раз неуверенно позвала девушка.

— Тихо-тихо, — ласково отозвался Колобок, сидящий рядом с койкой.

— Можно?

В дверь лазарета осторожно заглянул Батон и с надеждой посмотрел на врача, который, закончив натирать грудную клетку распластанной на влажной простыне девушки драгоценным спиртом, бережно укрыл пациентку шерстяным одеялом.

— Ну, как она?

— Бредит, — вздохнул медик. — Да еще и жар усилился, хотя это-то как раз и немудрено: в такой воде и десяти минут достаточно, чтобы окочуриться.

— Какого лешего ее на палубу потянуло? — с жалостью глядя на горячечно-бледное лицо девушки с приоткрытыми губами, Батон поскреб в затылке.

— За тобой увязалась, ясное дело, — невесело усмехнулся Колобок. — Она ж твой хвостик, это всем известно.