Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Но, ваше величество, почему же она сказала об этом только сейчас? Почему не сообщила об этом вам или его величеству сразу же, как только об этом узнала? И почему об этом не знал никто, кроме нее?"

"– Эта женщина – Теренсия – доводилась какой-то дальней родственницей Лотте Танде, и она надеялась, что если Эллен уедет из Нерландии, то мой сын мой сын всё-таки женится на Лотте. А сама Эллен не сказала о своей беременности, потому что еще не была уверена в своем положении и хотела прежде в нём убедиться. Ну, а когда мы все ополчились против нее, полагаю, у нее уже не было желания оставаться в Элленхейме – возможно, она даже боялась, что мы можем причинить вред ее ребенку.

О, если бы я только знала об этом тогда!

Я не поверил словам монахини. С чего бы ей вдруг заговорить об этом, спустя столько лет? Женщины не умеют держать язык за зубами, и если бы она владела такой тайной, то непременно поделилась бы ею хоть с кем-нибудь.

Нет, тут крылось что-то другое. Возможно, монахиня знала, в какой тоске пребывала королева Катарина после смерти сына и хотела своим признанием дать ее величеству надежду.

Ну, что же, если так, то ей это удалось. Вот только она не подумала о том, что будет с королевой, когда она поймет, что всё это – неправда. А рано или поздно она поймет, если, конечно, ее сердце не остановится от волнения раньше.

– Ваше величество, я не стал бы сильно полагаться на это признание, – осторожно начал я. – Возможно, эта женщина что-то напутала. Полагаю, нужно выяснить, не была ли она сумасшедшей.

Или она могла намеренно ввести вас в заблуждение…

– Намеренно? – воскликнула ее величество. – Зачем бы ей было это делать? Нет, Эйнар, я чувствую, что она сказала правду!

– Ваше величество! Даже если допустить, что в то время Эллен была беременна, это вовсе не означает, что тот ребенок всё-таки родился.

– Нет-нет, не разубеждай меня! – в ее голосе появились металлические нотки, которые были мне слишком хорошо знакомы. – Я и сама понимаю, что вероятие того, что мы отыщем моего внука или внучку, слишком мало.

Но даже если это так, мы всё равно должны попытаться!

Я склонил голову, понимая, что дальнейший спор ни к чему не приведет. Я не мог отказать ей в этой просьбе – я слишком многим был ей обязан. И всё-таки я решился ей напомнить:

– Это будет ребенок Эллен, ваше величество! Той самой женщины, которую все считали ведьмой, и которая наверняка воспитала своего сына или дочь в ненависти к Нерландии.