Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Глаза Алды были красны от слёз, и хотя она пыталась улыбаться, эта улыбка никого не могла обмануть. Но мы тактично делали вид, что ничего не замечаем.

Я плохо спала эту ночь, долго ворочалась на кровати. И уже за полночь услышала, как в соседней со мной спальне Алда уронила что-то из посуды — кажется, поднос, который упал на пол с громким звуком. Она тоже не спала.

Под утро меня я всё-таки сумела провалиться в забытье на несколько часов. А проснувшись, решила, что мне стоит собрать те вещи, что я могла взять с собой, и уехать к Ансе в Даларн еще до возвращения отца.

Я не сомневалась, что он станет отговаривать меня от этого шага, и хотела этого избежать."

"Я оставлю ему письмо с благодарностями за всё, что он для меня сделал. Почти всё мое детство и вся юность прошли именно здесь, в королевском дворце, рядом с их величествами и сестрами. Король и королева заменили мне рано утерянных родителей, и я знала, что никогда не смогу расплатиться с ними за их доброту. Король Матиас никогда не делал различий между мною и своими родными дочерями, и я знала, что и сейчас он хотел бы, чтобы я осталась здесь.

Но знала и то, что каждый раз, видя меня, он невольно будет думать об Элине, и я хотела избавить его от этих гнетущих мыслей.

У меня было много красивых нарядов и драгоценностей, но в Даларне они мне были ни к чему. Хвастаться роскошными платьями в маленьком провинциальном городке было бы неуместно.

А чуть позже, если граница между Терцией и Нерландией не будет закрыта, я и вовсе хотела отправиться в Элленхейм, чтобы попытаться сделать то, что не смогла сделать моя родная мама.

Я знала, что это тяготило ее до конца ее дней, и должна была постараться это исправить.

Там, в Нерландии, я не собиралась попадаться на глаза его величеству. Он сделал свой выбор, и я уже почти приняла его решение. Он мог получить мои руку и сердце, но счастью и любви он предпочел обиду и уныние. Ну, что же, он имел на это право. Вот только своего младшего сына он права выбора опять лишил.

Но я была благодарна нерландцам уже хотя бы за то, что они не стали настаивать на суде над Элиной, позволив династии Бруннельдов сохранить свое лицо и уважение подданных.

— Ваше высочество, вас спрашивают! — на пороге бесшумно появилась служанка.

— Кто? — сердце невольно трепыхнулось.

— Старая Анса пришла во дворец.

Надежда сменилась разочарованием, и я едва сдержала рвущийся с губ вздох.

— Приведи ее! И принеси нам чаю и чего-нибудь из еды.

Анса наверняка голодна.