Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

ее вытащат на страницы газет... и вся эта огласка!

– Вас это ужасает? – спросил Пуаро.

– Отчасти. Я старомодна, знаете ли.

– И, как вы говорите, это, вероятно, всего лишь сплетни.

– Ну... я бы не хотела с уверенностью говорить так. Знаете, я думаю, что люди правы: нет дыма без огня.

– Я и сам думал именно так, – сказал Пуаро, вставая. – Я могу довериться вашей скромности, мадемуазель?

– О, конечно! Я никому не скажу ни слова.

Сыщик улыбнулся и откланялся.

На пороге он сказал маленькой служанке, которая подала ему шляпу и пальто:

– Я здесь для того, чтобы расследовать обстоятельств смерти миссис Олдфилд, но я буду вам благодарен, если вы сохраните это в тайне.

Глэдис, служанка мисс Лезеран, чуть не упала назад, на стойку для зонтиков.

– Ох, сэр, значит, доктор ее прикончил? – взволнованно выдохнула она.

– Вы так уже давно думаете, не так ли?

– Ну, сэр, это не я. Это Беатрис. Она была там, когда умерла миссис Олдфилд.

– И она считает, что там была.

.. – Пуаро нарочно подобрал мелодраматичное выражение, – «нечистая игра»?

Глэдис взволнованно закивала:

– Да. И она говорила, что и медсестра тоже так думает, – та, которая была там, медсестра Гаррисон. Она так любила миссис Олдфилд, эта медсестра, и так огорчилась, когда та умерла, и Беатрис всегда говорила, что сестра Гаррисон что-то знает об этом, потому что она потом так ополчилась на доктора, а она бы этого не сделала, если б там не было чего-то такого, правда?

– Где сейчас сестра Гаррисон?

– Она ухаживает за старой мисс Бристоу, ее дом в конце деревни.

Вы его не пропустите, он с колоннами и крыльцом.

IVСпустя очень короткое время Эркюль Пуаро уже сидел напротив женщины, которая, несомненно, должна была знать больше всех остальных об обстоятельствах, породивших слухи.

Медсестра Гаррисон все еще была красивой женщиной лет сорока, обладавшей спокойными, безмятежными чертами лица Мадонны и большими темными глазами, полными сострадания.

Она слушала его терпеливо и внимательно. Потом медленно произнесла:

– Да, я знаю, по деревне ходят эти неприятные слухи. Я сделала все, что могла, чтобы прекратить их, но это безнадежно. Людям нравится волноваться по какому-нибудь поводу, знаете ли.

– Но ведь должно было что-то вызвать появление этих слухов? – спросил Пуаро.

Он отметил, что ее лицо стало еще более огорченным. Женщина только озадаченно покачала головой.