Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Она вскочила на ноги, красная, как свекла, лепеча какую-то чушь, он же, заливаясь багровым румянцем, стал выкрикивать невнятные объяснения. Птица в комнату залетела… поднос с горячим… она хотела помочь ему…

Леди Маргарет стоя выслушала эту путаную историю, соображая в то же время, что же предпринять. Было ясно как божий день, что оба говорят чистую правду. Однако давешняя беседа с Чарити принесла больше вреда, чем пользы. Старуха негодующе фыркнула и приказала внучке идти вниз.

Чарити закусила губу и кивнула, умирая от стыда и избегая смотреть в сторону Рейна.

Он этого, впрочем, не заметил — слишком уж озабочен был тем, как бы не встретить случайно ее взгляда, к тому же следовало как-то объяснить свой дикий поступок: надо же, он предстал во всей отвратительной наготе перед очаровательной молодой девушкой, при том, что успел дать себе клятву держаться от нее подальше.

Когда Чарити вышла, грозная старуха обернулась к нему. Однако вместо того, чтобы обрушить на его голову жестокие упреки и обвинения, она просто уставилась на него пугающе пристальным взглядом немигающих карих глаз.

— Усвойте важный урок, ваше сиятельство. Вы самый невезучий молодой человек в мире. В жизни ничего подобного не видела. И если вы хотите остаться в живых и в будущем использовать свой раненый зад по назначению, то вам следует держаться на приличном расстоянии от моей внучки. — Старуха помолчала и добавила тише: — Я не допущу, чтобы эта кровь пала на ее голову. — И, произнеся эту загадочную угрозу, старуха вышла, хлопнув дверью.

Спустившись вниз, в кухню, леди Маргарет приказала Мел-вину оттащить сундук его сиятельства, только что доставленный из гостиницы, наверх и одеть этого типа во что-нибудь приличное. А потом принести виконту еще один поднос. Бернадетта разогрела бульон, заварила свежий чай. Когда Мелвин, отволочив наверх сундук, поплелся туда снова с подносом, а Бернадетта пошла искать чистое белье, чтобы перестелить постель его сиятельства, тревожный взгляд леди Маргарет остановился на внучке.

— Извини, бабушка. — Чарити решила, что взгляд этот означает порицание. — Это все правда… он действительно обжегся. И я просто хотела помочь ему. — Но, произнося эти слова, она знала, что было кое-что еще. Но разве обязательно признаваться в том, что ты испытывала возбуждение и наслаждение и была очарована?

— Чарити Энн Стэндинг, тебя воспитывали как приличную девицу, и я запрещаю тебе всякие вольности.