Леди-секретарь читать онлайн

Лестница тоже пропала. И кинжал!

Хотелось сохранить спокойствие, но по спине всё равно промчался табун нервных мурашек. Просто представилось, сколько всего непотребного его высочество может без присмотра натворить!

Несколько минут я вглядывалась в темноту, а потом вспомнила, как меня только что обозвали пиявкой, и надулась. В этом надутом состоянии дотопала до картины, активировала портал и перенеслась к себе.

Спать хотелось дико, аж челюсти от зевков сводило, но к кровати я не торопилась. Для начала вскрыла добытый в ходе налёта конверт, а убедившись в коварстве экономки, безжалостно послание сожгла! Вспоминать о том, что со всеми этими пакостными измышлениями ознакомился Джер, я себе запретила.

Не было – и точка!

Затем запихала вглубь шкафа набор неприличной одежды, а облачившись в целомудренную ночную сорочку и юркнув под одеяло, в который раз задумалась о поведении принца и его товарищей.

Во-первых, они умыкнули ларец с деньгами – я и не подозревала, что в почтовых каретах перевозятся какие-то деньги. Тем не менее, они были, а Джер сказал, что кража ларца необходима, это идеально заметёт следы."

"В смысле, увидев отсутствие наличности, никто не станет пересчитывать письма – и это было логично! Но пока Джер говорил, словно невзначай загораживая своей широкой фигурой карету, я видела, как Морти и Кард вытащили спрятанный в потайном отсеке большой кристалл.

Теперь лежала и гадала – что за кристалл? Для чего он может быть нужен?

Я подобными вещами никогда не интересовалась, а учебная программа не резиновая и не может охватить всё. Но речь точно шла о применении магии в повседневной жизни, и вывод напрашивался только один – кристалл явно из числа тех, что связывают с системами магической безопасности.

Я поворочалась с боку на бок, потом опять, но в голове вертелся только пункт по сортировке писем – в том плане, что украденный кристалл должен допускать именно к этому объекту.

Или на территорию почтового отделения?

Или…

Нет, на этом мои способности к аналитическому мышлению закончились, а веки потяжелели настолько, что стало совершенно безразлично.