Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Он разжал объятия и уже повернулся, чтобы уйти, как она схватила его за рукав:

– Что вы собираетесь предпринять?

Белоснежное Горло поднес ее пальчики к своим губам:

– Не волнуйтесь. Ждите меня здесь. Скоро вы сможете отправиться домой.

Пэнси почему-то сразу поверила ему, но когда он удалялся, перешагивая через сухие ветви и листья, позванивая шпорами, вдруг подумала: а если он уйдет из ее жизни, столь же быстро, как и ворвался в нее, и она никогда больше его не увидит? Он уйдет, и она останется одна с негодяем Кристианом Драйсдейлом, своим мужем.

При этой мысли ей стало дурно. Пэнси стала женой сборщика налогов, поверив, что он спасет брата, а Драйсдейл, похоже, уже знал о том, что Ричарда приговорили к смертной казни и никто, какими бы связями он ни обладал, не в силах добиться отмены приговора.

Да, предчувствие не обмануло Пэнси – шесть недель назад в пророческом видении открылось ей, что Ричарда ждет беда.

Она стояла тогда у окна библиотеки их дома в Стейверли, глядя на озеро.

Был вечер. Солнце садилось за огромными дубами парка. Черное таинственное небо погружалось в сумерки. Ею овладело странное чувство: будто она неизвестно где – между прошлым и будущим, будто предки, сойдя с портретов, висящих на стене, стоят рядом и тоже смотрят на озеро, гладь которого, как зеркало, отражала историю их семьи с тех пор, как был построен дом.

Казалось, маркизы Стейверли проходят мимо медленной процессией.

Первый – сэр Губерт Вайн, пришедший вместе с Уильямом Завоевателем. Затем все Вайны, снискавшие себе честь и славу во времена Крестовых походов, их внуки и внучки, поддержавшие Плантагенетов, а затем члены их рода, верой и правдой служившие Тюдорам.

Пэнси видела, как они шествуют, пронося через века, от поколения к поколению, честь и традиции семьи, и наконец останавливаются… Ее вдруг пронзила мысль: отцу недолго осталось жить. Ощущение было ярким и отчетливым, как будто кто-то громко сказал ей об этом.

Отец долго болел, и теперь, когда вечерняя заря, казалось, поднималась из озера, ей мерещилось, что весь род Стейверли раскрывает объятия из прошлого, готовый принять его.

Предчувствие утраты терзало грудь. Но есть же Ричард, продолжатель рода, Ричард, который, как и она сама, горячо и страстно любит Стейверли и его славную историю!

Только подумала о брате – и вот он идет к ней по лужайке.