Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Либо стрелки, либо завтрак, — со звонким шлепком возвращает косметичку на пластиковую полочку.

Почему нельзя совместить завтрак и стрелки?

Лёля была права.

Криво нарисовав стрелку на правом глазу (у меня она всегда выходит на этом глазу кривой), психую ещё больше. Смываю всю косметику со своего опухшего вчерашней попойкой «личика».

— Лёль, найди мои солнцезащитные очки! — далее цежу сквозь зубы: — с добрым утром, блять.

Девушки не должны ругаться матом и какать. Если и делают последнее, то исключительно цветочками без запаха и сопутствующих звуков – гласит неписанный закон о женской привлекательности.

Ох, вы бы только знали, сколько нецензурных слов я сейчас сдерживаю, то всячески поддержали меня от падения своего морального облика перед хамоватым индивидуумом.

Чтобы не стоять в пробке, дошла до метро быстрым для себя шагом. С одышкой пересекла турникет, а далее как в тумане под мой истошный вскрик. Удобные туфли отправятся в мусорку из-за нерасторопного амбала, что дышит на меня перегаром.

Я тоже не настолько невинна, чтобы его критиковать. Но границы же надо соблюдать! Шаг влево, шаг вправо – одна испорченная туфля.

— Кис, мне некогда с тобой трындеть, — ленивым движением достаёт из кошелька пятитысячную купюру и кидает мне её в ноги. — Купи ещё одну шавуху и «заешь» своё горюшко.

— Вот ты дерьма кусок, — шиплю змеёй ему в лицо, наступаю целой туфлёй на носок его кроссовка. Перевожу дыхание, чтобы продолжить: — кто ты такой, чтобы так со мной разговаривать?.

. О мужчинах судят по поступкам. Купи себе витаминки, чтобы мозги прокачать, а не задницу!

Кара за свой язык меня настигла сразу – сочный мясной кусочек из шаурмы заскочил мне в декольте, оставив жирное пятно на самом видном месте.

Добираюсь до работы в жутко раздражённом состоянии – злая, голодная, с желанием убивать лишь одним взглядом.

— Вам назначено? — спрашивает девица, что задолжала мне щелбан."

"— Нарываешься, да? — сужаю глаза, обходя её хлипкую стойку.

— Узнала, узнала, — лепечет длинноногая лань.

— Хорошего вам дня.

— Должок вернуть не хочешь? — склоняюсь к её искусно намалёванному лицу. Чтобы сотворить такое «чудо» и накрутить кудри нужно встать минимум в пять часов утра. — Ты мне проспорила.

Оттягиваю средний палец, как меня вдруг окликает свирепый рык Потапова.

— В следующий раз, дорогуша.

Разворачиваюсь под треск обуви.

«Дотопталась».

Снимаю обувь и выкидываю в урну под столом перепуганной девицы.