Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

До глубины души пробирая забытым детским счастьем, когда бабушка вместо колыбельной звонким голосом, подобно журчанию маленького ручейка пела репертуар Людмилы Зыкиной (исполнительница русских народных песен, романсов и эстрадных песен).

«Издалека долго течёт река Волга

Течёт река Волга, конца и края нет

Среди хлебов спелых, среди снегов белых

Течёт моя Волга, а мне уж 30 лет…»

Подхватываю мотив, гордо расправив плечи и вздёрнув подбородок.

На природе «ближе к земле, но высоко духом». Были бы лишние деньги – купила бы домик в деревне.

Свой. Там бы я вешала занавески, какие я хочу. Разбрасывала бы вещи, как почешется у моей левой пятки. Была бы хозяйкой своей крепости.

Всё будет. Зарядилась энергией сполна. Теперь только вперёд к своей мечте и желательно не через койку Потапова.

— Фим, вот мы с тобой клуши! — легонько бьёт себя ладонью по лбу. — Купальники-то не взяли! Потом мокрыми будем возвращаться!

— Фи-и-и, — кручу пальцами в воздухе. — Купаться можно голышом в такое время.

Всё равно никого нет. А мы с тобой девочки – ничего нового не найдём друг у друга, кроме новой жировой складочки, что так к нам лицу.

— Скажешь ещё, — прыскает она от смеха. — Без верха я ещё смогу. А вот без низа как-то не безопасно.

— Боишься, что карась заплывёт? — хохочу во весь голос.

— Фима!

— А что «Фима»? Ну снимешь ты трусы и пойдёшь без них. Под сарафаном всё равно ничего не разглядеть.

— Как запасной вариант сойдёт, — игриво соглашается. — Эх, хорошо в деревне летом!

Расстелив на бережку банное полотенце, падаем не хрупкими фигурами на него.

Мгновенно проминаю ягодицы до терпимой боли, что практически сразу сходит на нет.

— Я тут нарезку сырную с кухни спёрла, пока ты разбиралась с замком. Ммм… — закидывает в себя кусочек сыра с плесенью.

— Бухлишко под подушку спрятала. Закусь под покровом ночи сообразила. Не подруга, а настоящее СОКРОВИЩЕ, — говорю правду без сарказма.

Да, с такой подругой ничего не страшно. Обидчика по морде отхлестает.

Даст прильнуть к мягкой пышной груди, чтобы выплакаться. А потом поможет зализать горе и снова быть в строю!

— Фим, а что у тебя с твоим суровым боссом? Сегодня над вами сгущались такие тучи, что я с Марфой Николаевной боялись к вам подойти. К вечеру стало лучше, конечно. Только напряжение между вами никуда не исчезло. Молнии так и искрили, — отбирает у меня бутылку, чтобы сделать жадный глоток вина.

Опустив взгляд, думаю.