Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я сидела под инжиром. Он падал мне на голову, когда мои сестры — птицы клевали спелые плоды. Я поднимала их с пола и ела. Тетка Нана тоже не придет больше с большим уколом — она умерла три года назад.

Продав дом, я поехала в Москву — искать маму. Я продала виноград и зеркальных карпов — продала всю мою историю. Но моя мама — птица, а птицы не беспокоятся о своих детях, поэтому она не нашлась. Я купила в Подмосковье квартиру и устроилась работать в ресторан. А потом влюбилась в самого красивого мужчину, и он стал моим мужем.

Через пару месяцев он отправил меня к морю, потому что я слишком много работала, а сам остался делать ремонт в моей квартире. Когда я вернулась, мой муж продал мою квартиру, а когда я пошла в милицию — он избил меня. И я потеряла своего неродившегося ребенка. И врач сказал, что детей у меня больше не будет. Мне некуда было идти из больницы, и я пошла к знакомой, с которой работала. Она сказала, что мне надо расслабиться и выпить — так я смогу поплакать.

Каждый человек имеет порог, перешагнуть который просто не в силах.

Этот порог горя я не перешагнула. Тогда я впервые напилась до чертиков, и я смогла заснуть.

Я работала в ресторане, снимала квартиру в Москве. Я делала сациви и пхали такими, что люди облизывали пальцы, меня готовы были взять в любой ресторан, я могла позволить себе все самое лучшее, но я не видела смысла — я приходила домой и пила вино. Сначала хорошее, потом любое. И вдруг я оказалась на рынке. Потому что, когда я пила, я смеялась. Смеялась и дерзила директору, дерзила гостям.

Пила иногда на работе, пила на ночь, чтобы заснуть, пила утром, днем, когда были деньги на вино.

На рынке мне вдруг стало сорок пять лет. Сменилось много времени и много птиц. Мы с соседкой снимали комнату далеко от Москвы. Мы торговали всякой ерундой — мочалками, ситечками и дешевыми ножами.

На неделе я ездила в электричках и продавала полотенца и носки. А вечером мы пили вино. Было жаркое лето и мы решили выбраться на речку и купаться. Мы взяли «Каберне», оно стоило столько, сколько у нас было денег, и пошли пешком в соседнюю деревню.

Это было не то вино, которое делал дедушка Вано, это было вовсе не вино, но оно давало мне спать."

"На берегу мы выпили бутылку и к нам подошли мужчины. Они назвали нас «леди», и сели пить с нами. Когда разлили вторую бутылку, мне в пластмассовом стакане осталась самая малость — чуть закрыло дно.

— Ляля, тебе досталась доля ангела, — сказал один из наших новых знакомых.