Лабиринт Ванзарова читать онлайн

Уличные разносчики, что с лотков торгуют сонниками, книгами гаданий и «чародейными оракулами» по пятачку да по гривеннику, только успевают накладывать товар: все желают знать, что ждет в грядущем.

В праздничной кутерьме никто не ругается, не скандалит, все улыбаются и просят прощения, если вдруг отдавили ногу или оборвали подол платья. Нельзя теперь сердиться, нельзя пускать в сердце злобу, ругань, черные мысли – только радость, только счастье. Мир наполнен тихим светом доброты. Как будто у каждого в душе вспыхивает крохотный лучик этого света.

Пусть ненадолго, пусть на считаные дни, если не часы. Но сейчас на сердце так хорошо, так радостно, как должно быть каждый день. Ах, если бы так! Что за жизнь тогда была бы… Нельзя уж и помечтать.

Сладкий туман праздника не проник в душу начальника сыска. У господина Шереметьевского были дела важнее, чем предаваться детским радостям. Накануне он получил приказание предоставить Ванзарову помещение сыска в полное распоряжение для проведения неких опытов, результаты которых ожидает начальство.

Что за опыты, какие результаты должны быть получены, не сообщалось. Что лишь усилило подозрения Леонида Алексеевича: его несносному, непокорному, вздорному сотруднику поручено нечто столь важное и секретное, что остается страдать черной завистью.

Глубокую обиду Шереметьевский припрятал не менее глубоко. Обижаться потом будет, сейчас надо решить практический вопрос: явится Ванзаров с каким-то субъектом, и что ему делать? Покинуть сыск и чиновникам приказать удалиться? Тем самым дать понять, что начальник уже не главный.

Есть персона поважнее. Совершенно невозможно. У чиновников чутье, как у крыс. Сразу поймут, что господин Шереметьевский списан со счетов. Конец авторитету, конец послушанию. Нет, отрицать его распоряжения, конечно, не посмеют, но станут ухмыляться у него за спиной и лебезить перед Ванзаровым. Отвратительная картина. Нельзя до такого довести."

"Поискав выход из мышеловки, Леонид Алексеевич нашел единственно возможное решение.

Простое и разумное. Настолько разумное, что приставы трех участков Казанской части вежливо переспросили: точно ли надо в канун Сочельника устраивать полицейский рейд на Никольский рынок? Не подождать ли денька три до конца праздников? Те, кого предстоит отловить – беглые, беспаспортные, находящиеся под запретом пребывать в столицах, бывшие ссыльные и разыскиваемые воры, – никуда не денутся. Они тоже люди, тоже понятие о празднике имеют.