Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– При встрече ты тоже будешь на меня кричать, Гриша? Или сразу же накажешь за непослушание?

– Снегурка…

– Что, Гриша? Вот что? Я не хочу тебя видеть! Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое! И перестал… перестал делать то, что ты сейчас делаешь! Это же… Это же…

– Коваль защищает своё. Но и ты моя!

Даша растерянно моргнула глазами, сначала решив, что ослышалась.

– В смысле «Коваль защищает своё»? Гриша, да между нами ничего нет и быть не может! Он любит свою жену! Услышь меня, пожалуйста! Любит очень крепко, и я ни разу не замечала, чтобы он на меня смотрел как-то… по-особенному! Его внимание ко мне не больше чем… Не знаю что! Но не страсть, не желание овладеть, затащить в постель – это точно! Это только твоя больная ревность…

Она замолчала и закрыла глаза.

Яростное сердцебиение, которое едва ли не разрывало грудь, заглушило даже её голос."

"– Да, я приревновал, Снегурка, – голос Григория, немного сдержанный, чем ранее, доносился сквозь пелену, которой обволокло сознание. – Я тебя с первого дня знакомства ревную.

Даже к Антону. Собственником я оказался. Неожиданно для всех.

– К Антону? – хмурясь, переспросила Даша, силясь не потерять логическую цепь разговора.

– Да.

– Это ничего не меняет. Ничего…

– Меняет, Даша…

– Нет! Прошу ещё раз: прекрати! Это же ты… Ты устроил обстрел! Гриш, обстрел! Кто ты, черт побери, такой? Господи, я столько раз тебе задавала этот вопрос, спрашивала и напрямую, и косвенно, но ты никогда не отвечал! Это ненормально… стрелять!

– Нормальность – очень стертое и размытое определение.

– Для тебя, видимо, да! И ты ранил Руслана, ведь так? Именно ты! Из-за меня… Гриша, прекрати! Прошу.

– Давай увидимся, Снегурка.

Она пропустила мимо ушей его реплику.

– Я же так не смогу! Жить и знать, что из-за меня страдают люди! Это неправильно! Тебе мало того, что ты со мной сделал. Гриша, прошу, хватит… Я так больше не могу…

Она всё же сорвалась на эмоции и всхлипнула, проклиная всё на свете.

– Девочка… Девочка, тихо… Не плачь… Давай, я приеду и заберу тебя.

Дашуль, я тебя больше не обижу. Никогда.

Даша оторвала трубку от уха, не в силах слушать его объяснения. Предательские слезы всё же покатились из глаз, и она поспешила их размазать по щекам.

Григорий Зимин – это её проблема.

Только её.

Что она творит, идиотка? Катя беременная, ей волноваться нельзя, а из-за неё она сейчас подвергается сильнейшему стрессу, который запросто может привести к выкидышу.