Поножи на голенях тоже отразили пару ударов, и Хлотарь хищно улыбался, чуя скорую победу.
— Мы дадим дань… государь, — прохрипел Бертоальд, вымотанный боем и потерей крови.
— Дадите, конечно, — ухмыльнулся Хлотарь. — Куда вы денетесь! Только я тут всех, кто выше моего меча, всё равно перебить велю. Чтобы твое поганое племя о бунте и не помышляло больше."
"И он широким взмахом копья рассек бедро герцога. Тот взвыл и упал на одно колено. Хлотарь ногой отбросил фрамею сакса в сторону и неспешно вытащил меч. Он одним ударом снес мятежную голову и насадил ее на свое копье.
Франки взревели от восторга. Жуткий трофей, видимый теперь всеми, лишил саксов мужества. Кровь, капающая из обрубка шеи, заливала руку Хлотаря, но он не обращал на это никакого внимания. Саксы нахмурились, сбиваясь в тесный строй. Боги отвернулись от них сегодня. А через брод шли и шли тысячи франков, чтобы начать избиение непокорного народа.
Глава 34
Торговцы были разочарованы. Его величество Хлотарь, да не оставит его святой Мартин своей милостью, выполнил свое обещание.
Всех мужчин, что были выше ростом, чем его меч, римская спата, казнили. Раненых, выживших после битвы, согнали в кучу, где они сидели понурые, в ожидании казни. Почтенные купцы охали и ахали, но его величество был непреклонен. Все бунтовщики умрут, и палачи трудились, не покладая рук. Франки рубили деревья и вязали плоты, на которых потом поплывут саксы, повешенные в назидание остальным. Они будут плыть до самого Студеного моря, вгоняя в ужас родовичей, живущих на берегах реки Везер, рыбаков и купцов.
Отряды франков разлились ручейками по землям саксов, которые и не помышляли более о сопротивлении. Приказ короля бы предельно суров. Все мужчины, что были ростом выше его меча, должны быть убиты на месте. Толпы саксов бежали на восток, не затронутый войной, и только там смогли уцелеть. Опустевшие же деревни франки грабили и жгли. Так огромная страна, взбунтовавшаяся против владычества королей Меровингов, превратилась в пепелище.
Почтенный купец Приск прохаживался вдоль сотни унылых связанных мужиков, которые ожидали своей очереди на казнь.
Он горевал. Такие деньги! Такие деньги пропадают! Он уже прикупил баб с детишками, и вскоре их погонят в Санс, где распродадут по виллам знати. Его внимание привлек воин исполинского роста, татуированный от шеи до кончиков пальцев. Могучие руки были бессильно опущены. Боец из племени данов, наметанным взглядом определил Приск. Вон треугольники Одина на груди.
