Купеческая дочь замуж не желает читать онлайн

Начала — то я думать про плитку — артефакт! Все как обычно — начали изобретать вилку, на выходе получили вертолет. Но с папенькой поговорю после ужина. Согласится ли он на ещё одну ""привезённую диковинку""?

После ужина утащила отца в свою комнату, продемонстрировала работу своей ""плитки"". Попросила разрешения воспользоваться опять его именем. Батюшка повздыхал, покачал головой и согласился.

— Ох, стрекоза! Вот все тебе не сидится спокойно! Другие девицы вон сидят, вышивают чего — то, женихов обсуждают, да тряпками хвастаются, а ты все вприскочку носишься, везде нос суешь, все тебе надо знать, везде успеть, что — то невероятное изобрести.

Я и изложила свои измышления на тему кухонной плиты, отопления, торфа, заключённых. Вставший было со стула папа, с размаху сел обратно на стул (хорошо, не промахнулся!) и смотрел молча на меня, только хлопая глазами, бессильно открывая рот и не произнося ни слова. От восторга, наверное.

— Ну, ты даёшь, Маринелла! Это ж надо такое удумать — из простого камня до заключённых додуматься! Даже сразу не соображу, что тебе сказать, а ты точно знаешь, что эта земля, ну, то есть торф твой, гореть будет?

Я закивала головой:

— Будет, будет, его только высушить надо и горит жарче дров! Я об этом читала в умной книжке про описание разных земель. Ученый — путешественник писал, ещё сто лет назад. Я в Академии в библиотеке эту книжку брала.

На это папенька тоже согласно кивнул, про такое он слышал и сам не раз.

— Знаешь, дочь, я тебе сейчас ничего не скажу, давай я подумаю и завтра поговорим? Хорошо?"

"Я радостно согласилась. Это было и так больше, чем я рассчитывала. Говорят же, что с большой идеей всегда надо ночь переспать, а утром виднее будет. Пожелали друг другу спокойной ночи, разошлись по своим комнатам.

Глава 42.

Глава 42

Никуда от правды нам не деться -

Каждому дано свое хотеть!

У мужчины: хочешь жить — умей вертеться!

Дамам проще: хочешь жить — умей вертеть!

Лионелла.

Лионелла бесилась. Как же ей хотелось покидать в стену хоть что — нибудь, потопать ногами, повизжать, ударить дуру — служанку! Но она этого не могла сделать, потому что это был не ее дом. И вообще, она была вовсе не Лионелла Транир, а Лионелла Найд.