Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Кто-то же должен быть «добрым следователем»?

Майор улыбнулся прапорщику:

— Да ни хрена не будет! Если сегодня сам придёт, поговорим по душам, пару бумаг подпишет, переночует в Доме советско-германской дружбы и завтра с утра со мной на поезд «Дрезден — Брест».

— Знаю я ваши бумаги.

— Тимур, а ты чего хотел? Или потоскует до понедельника на гауптвахте вместе с тобой, потом ты «У Тельмана» останешься свои сутки догуливать, а дружка твоего в Потсдам, в следственный изолятор. А дальше пусть прокуратура разбирается, — особист разозлился не на шутку и тут же перестал быть «добрым следователем»

— Вот тогда и сами ловите Толяна.

А я пойду кабель копать. Мне командир полка отсрочку дал до окончания проверки.

— Дурак ты, Тимур! — Путилов сморщился от слова «проверка» и, видя, что Кантемиров может сорваться с крючка, решил сам стать «хорошим человеком» и немного открыть карты. — Бумаги подпишет только для нашей отчётности. И по большому счёту прапорщик Тоцкий здесь на хрен никому не нужен.

Ни тебе, прапорщик, ни нам. Вот скажи нам честно — ну, зачем Тоцкий вернулся в ГДР?

Тимур тяжело вздохнул, с секунду подумал и со всей искренностью ответил:

— Уже под замену влюбился наш Толик по уши. Совсем голову потерял… Блин!

Контрразведчики переглянулись. Ситуация проясняется и прапорщик вроде склонен к сотрудничеству. Путилов с Яшкиным были на самом деле нормальными мужиками, каждый воспитывал дочь и у каждого ждали второго пополнения в семье.

Поэтому офицеры с пониманием отнеслись к слову «влюбился по уши».

Майор подошёл к окну и встал с другой стороны прапорщика:

— Так что получается — Тоцкий к своей бабе вернулся в Германию?

— Так и получилось. Жениться на ней собрался.

— А по нормальному не мог?

— А кто же его, военнослужащего, отпустит за границу? — Кантемиров отошёл от окна и по привычке хозяйственно уселся в кресло за пультом. — Тоцкий документы на вызов в Союз привёз подруге своей.

И у неё ещё ребёнок есть. Сын.

— Сын от Тоцкого? — повернулся от окна особист.

— Нет. Симона в разводе, — прапорщик выдал имя подруги Толяна, осознал промах слишком поздно и слегка прикусил себе язык.

— Так говоришь, Симона? — вернулся на стул комитетчик и предложил начальнику стрельбища: — Тимур, погуляй ещё раз минут пять на свежем воздухе. Только далеко не ходи, нам с товарищем поговорить надо.