Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Она осторожно подходит к Яне, наклоняется, щупает пульс под бледной кожей девушки и удовлетворённо кивает. Затем незаметным, быстрым движением достаёт ошейник и накидывает его на тонкую девичью шею.

— Красивая девочка. Я люблю таких, возьму её себе. — Удовлетворённо произносит Николь и выпрямляет спинку.

Со стороны Янки доносится тихое шипение и ругань.

— Шалава! — Это самое безобидное, что я сумел разобрать.

— Майки. Нам нужно поговорить…

Я рыпнулся, но застрял на месте, словно муха попавшая в желе. Снова! Да что же это такое сегодня со мной! Все пытаются меня обездвижить.

— Ты победил, Майки! В этой битве. Ты герой, ты спас пацана, ну и твоя девчонка тоже будет жить. — Николь подошла ко мне ближе и улыбнулась. — Из нападавших никто не выжил. Теперь капитан Корнеев не скоро отправит новых людей сюда. Вернее, это теперь ему без надобности. Я отправила ему сообщение, что парнишка сдох, и нам не удалось взять его живым. Мне не жалко соврать ради тебя. Так что выдохни, всё хорошо. Ты всех защитил. Знаешь, для чего я это делаю?

— Для чего?

— Чтобы ты спал спокойно, мой любимый и уважаемый недруг.

Видишь, я честен с тобой и справедлив.

Я снова дёрнулся. Попытался.

Тяжёлый удар в грудь отшвырнул меня назад и приложил о каменную стену, чуть не расквасив как мотылька о лобовое стекло авто. Крепкие у Гриши стены! Я всё ещё не мог пошевелиться, что-то, вернее кто-то из подручных Николь меня крепко держал.

Холодок успел пробежать по спине, Николь на ускорении приблизилась, выхватила мой черный клинок из моей руки и проткнула мне печень, пришпилив к стенке как бабочку.

Сука! Скорость. Скорость всего лишь чуть ниже моей. Примерно, как у моих Шавок, может, чуточку ниже.

— Не рыпайся, Майки! Будет только больнее.

За её спиной выросли белые полупрозрачные крылья. Белый, горящий холодом, взгляд уставился на меня. Прозрачный белый меч, сотканный из воздуха два раза полоснул меня по конечностям, отсекая и прижигая сразу мои раны, чтобы я не сдох от кровопотери.

— Прости, это временная мера.

Ручки потом прирастут обратно, ты же знаешь. Это, чтобы всё обошлось без эксцессов, как в прошлый раз. В этот раз я буду предельно осторожен. Я не дурак, Майки.

— Ты говоришь о себе в мужском роде… — Заметил я.

— Заткнись… — Николь изучающе уставилась на моё пришпиленное к стене тельце. — Где тут у тебя есть свободное место?

Она разорвала одежду на моём боку, внимательно присмотрелась, достала откуда-то маленький нож и принялась рисовать Узор на моем теле.