Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Так что «работа» для них – магическое слово!

Антон стоял спиной ко входу в здание автовокзала и рассматривал площадь перед собой.

Ната, выйдя из машины, отошла выпить квасу, который продавали на розлив из бочки, стоящей неподалеку.

Разрабатывая маршрут, Ринков первым пунктом вывел приезд на автовокзал. За забором, огораживающим территорию, располагались железнодорожные пути, перейдя которые можно было сразу попасть на железнодорожный вокзал.

Самые крайние, почти не используемые, куда часто загоняли составы в отстойник, проходили как раз рядом с забором автовокзала.

Антон хотел присмотреться именно к этим путям, на всякий случай – ну, может, там в отстойнике есть что-то, что наведет на какую-нибудь идею.

И вдруг всем своим существом, каждой клеткой он почувствовал опасность!

Он мгновенно сконцентрировался на своих чувствах и ощущениях.

Не меняя позы и выражения лица, не позволяя себе напрячь ни одной мышцы, он стал медленно осматриваться. На нем были светоотражающие очки, сейчас они пригодились – он абсолютно точно знал, что его глаз не видно через затемненные линзы.

Ринков внимательно оглядел людей вокруг. Взгляд вправо – нет, все спокойно, взгляд влево – здесь тоже вроде все нормально, вперед…

На один миг, переключая внимание с группы людей слева на площадь впереди, он пересекся взглядом со стариком.

Антона словно ударило током: «Вот!»

Через мгновение он понял: это Хаким!

Не разгадал и не увидел, а именно понял! Старик тем временем дошел до лавочки у автобусной платформы и совершенно спокойно сел на нее, явно никуда не торопясь.

Это был самый обыкновенный старик – лет за семьдесят, худощавый, выцветшие голубые глаза, дряблая кожа, руки в старческих пигментных пятнах с выпирающими венами, седые волосы. Одет в старые светлые брюки и такого же возраста голубую льняную рубашку с короткими рукавами, на голове – летняя полотняная кепочка, в руках – матерчатая цветная сумка."

"Еще читая досье Хакима, Антон «настраивался» на него: старался думать как он, почувствовать его знания, уверенность в себе, как в специалисте, пытался влезть в его шкуру.

Когда он увидел его в вагоне-ресторане поезда, то как бы уловил его эмоциональный фон, его индивидуальность. И все это время держал в себе этот настрой как камертон.

Сейчас только благодаря своей интуиции и этому настрою он и почувствовал Хакима, уловил вибрации опасности, исходящей от этого человека.