Крылатым не входить! читать онлайн

Может быть, перемещение способно вызывать апокалипсис? Может нарушить мировой континуум?

Или они просто таким образом поддерживают свою власть, показательными запугиваниями держа остальных в страхе? А может, те, кто может перемещаться во времени, представляют для них реальную угрозу? Наверняка убить так называемого древнего крайне непросто, а тут у противника была бы фора. Вот они и устраняют всех, кто просто подумал о перемещениях, а даже не попытался использовать оные против кровососов.

Сейчас я слушала, как Басараб перечисляет свод правил, которые они установили, и тут же провозглашает наказание за нарушение каждого правила — оно было едино.

Смерть.

Я то и дело поглядывала на Александра, но он в мою сторону даже не смотрел. Изначально я думала, здесь будет много народу, соберется вся нечисть с ближайших районов, все-таки казнь должна была быть «публичной». Эти мысли пугали. Но в итоге, то, что в зале я одна была человеком, да еще и единственным, который вообще никак не связан с Арджешем – пугало еще больше.

Я особенно не знала Юрия, но все же испытывала к нему сейчас что-то сродни сочувствию. Он стоял перед вампиром на коленях, опустив голову, и, казалось, отключился от действительности.

— Итак, — тем временем, подводил итог Бассараб. — Юрий Финик признается виновным. Наказание – смерть. Но…

Вампир сделал театральную паузу, расплывшись в лукавой улыбке.

— Но возможно, кто-нибудь из вас хочет оспорить решение? По старой доброй традиции, любой из присутствующих на казни может попытаться спасти жизнь осужденного.

Времена поменялись, наблюдатели не так близко, как раньше. Но, возможно, кто-нибудь захочет попытаться? Мы пришлем телепорт немедленно. Что? Совсем никого?

Я понятия не имела, как узнает Басараб, есть ли желающие. Или у него был интернет с чатом проведен прямо в мозг? Может, у него какой-нибудь микрофон в ухе? Или это тоже магия?

«Наверное удобно в универе списывать с такими технологиями», — от страха, свернувшегося в животе, в голову лезла всякая неразборчивая чушь.

Мысли прыгали, а я, пытаясь их поймать, словно освещала фонариком. Выхватывала освещенные невнятные куски, даже не понимая, о чем это вообще.

— Я готов оспорить решение."

"Все синхронно повернулись на уверенный голос, а камеры, кажется, даже подпрыгнули на своих стойках. Гарпий пружинисто оттолкнулся от стены и сделал шаг вперед.

— Что, прости? — тон Басараба был обманчиво ласковым.

— Я говорю, что готов побороться за жизнь осужденного.