Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Тебя завтра поведут смотреть казнь…

— А ребенок? — пожалуй, я сказала это слишком громко, разом встрепенувшись, садясь прямо.

Мужчина недовольно сузил глаза и снова притянул меня к себе, утягивая в чувственный поцелуй.

— Тебя попросят оставить его с персоналом. Соглашайся.

— Но… — внутри поднялась протестная волна.

— Соглашайся, — бескомпромиссно повторил он.

Я приподнялась на вытянутых руках, опираясь на подушки по обе стороны от его головы. В его глазах плескалось столько всего… смутно знакомого, волнующего, манящего.

Чего-то, о чем я давно запрещала себе думать. А еще в них были надежда и обещание. Обещание, что все непременно будет хорошо.

Я медленно наклонилась, отдаваясь нахлынувшим на меня чувствам. Забывая про то, что я пленница и сижу взаперти, про то, что за нами наблюдают, про то, что мужчина рядом – даже не человек.

⁂

На следующее утро, как и говорил Александр, ко мне в комнату пришел Басараб собственной персоной. Выглядел он сияющим. Кажется, цвет кожи даже был не таким бледным, как до этого.

Он был одет в какую-то то ли мантию, то ли длинный средневековый плащ.

Я в этот момент как раз закончила кормить Марка, малыш задремал, и я укладывала его обратно в кроватку. Вот только стоило вампиру показаться на пороге, как он снова заплакал.

— Не заскучала? — надменно хмыкнул Басараб, явно с каким-то намеком.

— Пришли составить мне компанию? Или отпустить? — никогда в жизни мне еще не хотелось так ни от кого держаться подальше, как от этого типа.

— Кажется, мой Алекс-сандр и так достаточно развлек тебя вчера, — мрачно усмехнулся он.

Я вспыхнула, чувствуя, как моментально заливаюсь краской. Вот же ж сволочь вампирская! Дальше горячих поцелуев вчера дело в любом случае не пошло, а то, что они подглядывали – это их проблемы.

На языке крутилось множество ругательств, но я буквально заставила себя проглотить их. Защита защитой, а мне уже не раз показали, что нечисть мастерски умеет ее обходить. Лучше промолчать и не ввязываться в неприятности.

Малыш кое-как успокоился у меня на руках, а потому я посчитала за лучшее снова попытаться переложить его в кроватку. Заодно получить возможность отвернуться от стоящего передо мной нечеловека.

Басараб, который, видимо, все-таки ждал более бурной реакции, удивленно поднял брови. Ну да. Про камеры я якобы не знаю. А значит, я сейчас должна думать, что это гарпий растрепал всем о своих похождениях. По идее, должна чувствовать себя преданной, обиженной.